Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Музеон

Сообщений 391 страница 400 из 480

391

5 изобретений, без которых не было бы импрессионизма

Музеон

Художники-импрессионисты были долгожителями — уникальное поколение, дожившее до 70 — 80 лет и захваченное вихрем больших событий и перемен. Революция, две войны, взрыв новых технологий и просто бытовых приспособлений, которые навсегда меняли мир. Они родились, когда фотографии еще не было. Чтобы обзавестись портретом любимой жены или детей, нужно было нанимать художника. Чтобы украсить пейзажем или натюрмортом стены трактира или торговой лавки, нужно было нанимать художника. Женщины еще не могли учиться в школе изящных искусств и без ущерба для репутации писать обнаженную натуру. Таким был мир в середине XIX века.

Стремительный научно-технический прогресс готовил для будущего объединения отверженных художников несколько перемен, без которых не было бы импрессионизма.

1. Тюбик для краски
Зубную пасту, косметические средства, краски и даже еду для космонавтов — сейчас в алюминиевый тюбик пакуют самые разные продукты. Но этому изобретению всего лишь чуть больше 150 лет. Например, Клод Моне и Огюст Ренуар родились в 1840 году, а только в 1841 американец Джон Ренд запатентовал свое изобретение — оловянную тубу, завернутую с одного края и закручивающуюся колпачком — с другого. Поначалу эта туба была сказочно дорогой, потом ее начали изготавливать из свинца — и она стала фантастически вредной. До первого алюминиевого тюбика пройдет еще не одно десятилетие, но художников ни цена, ни токсичность совершенно не волнуют — в их руках оказалось настоящее сокровище.

Эволюция тары для красок. Промежуточный вариант между мочевыми пузырями и металлическими тюбиками — стеклянные шприцы, которые использовали недолго и неактивно, потому что они бились.

До изобретения тюбика художники упаковывали готовые смешанные краски в свиные мочевые пузыри и завязывали их узелком. Потом протыкали пузырь иглой, чтобы немного краски выдавить на палитру, а образовавшееся отверстие затыкали гвоздем. В пузыре краска тоже сама собой не появлялась. Чтобы получить ее, минеральный пигмент растирали камнем на каменной плите, нанимали для этого подмастерьев или совсем уж в цивилизованных местах планеты — покупали готовый порошок в художественных лавках. При этом художник точно знал, кто и как долго трудился, чтобы растереть для него этот порошок.

Тюбик не только избавил живописца от тяжелого физического труда, но и позволил таскать краски за собой куда вздумается. Тюбик с краской сделал возможным пленэр.

2. Переносной мольберт
Кто первым придумал носить с собой по полям и лесам еще и мольберт, доподлинно не известно. Но это изобретение скорее всего подтянулось за мобильными красками как самое насущное. До того, как художников потянуло взобраться на скалу над морем или в лютый мороз писать ледоход на реке, их предшественники предпочитали теплую мастерскую — и необходимости таскать мольберт с места на место у них в общем-то не было.

А если бы эта безумная мысль кому-то и пришла в голову, пришлось бы привлечь к этому несколько сильных помощников — в одиночку сдвинуть студийный мольберт с места, а уж тем более вынести на улицу в поисках нужного мотива, было совершенно нереально. Новый мольберт складывался в небольшой чемоданчик и в качестве ручной клади перевозился на поезде, в лодке или в крайнем случае в тележке — до ближайшего поля или озера.

3. Кисти из свиной щетины и металлический обод
Когда новые материалы рождают новые техники, рано или поздно за этим последуют совершенно новые образы и идеи. В середине XIX века художников буквально засыпало новинками и прогрессивными разработками: краски, мольберты, ну и конечно кисти.

Собольи кисти — мягкие и упругие — позволяли старым мастерам создавать гладкую и блестящую поверхность на полотне. Рассмотреть переход одной краски в другую на многих старых картинах просто невозможно. Когда в XIX веке для кисти начали использовать жесткую свиную щетину, художникам захотелось оставить на полотне ощутимый след от этого смелого инструмента, разделять мазки, класть их щедро и дерзко, подчеркивать траекторию движения руки и даже давать ей участвовать в общей динамике произведения.

Кроме смены щетины в середине XIX века кисти подверглись еще одному чудесному апгрейду. На кисти появилась металлическая обойма — вместо нитки! А это значит, что впервые в руках художника оказалась плоская кисть. Не соболья круглая, а плоская и из свиной щетины. Мазки теперь были гораздо выразительнее — и стали новым способом изображения непостоянства, движения, сиюминутного впечатления: с их помощью было легко и убедительно передавать рябь на воде, мерцающий в листьях солнечный свет или растворенный в тумане городской силуэт. Работать плоской кистью с непривычки сложно, но очень быстро. Невероятное преимущество для художника, который старается поймать неуловимое.

4. Фотография
В 1839 году Луи Дагеру удалось получить первое фотоизображение человека, а уже в 1874 году состоялась первая выставка импрессионистов — и прошла она в фото-ателье парижского фотографа Надара. Фотография стремительно становится новым модным искусством, которое навсегда меняет статус живописи.

Однако импрессионистов захватывает в этом искусстве одна способность: запечатлевать сиюминутность жизни и движения. Фотографичность композиции больше всех других захватила Ренуара и Дега. Они смело обрезают крайние фигуры, Дега вообще позволяет влезть в пространство картины только кусочку платья невидимой балерины или крупу лошади. Его балерины чешутся, завязывают пуанты или просто скучают — как будто они случайно попали в кадр.

Эдгар Дега купил книгу американского фотографа Эдварда Майбриджа «Движение животных» сразу же, когда ее издали во Франции. Ради этого исследования Майбридж построил целый «фотодром»: лошадь скакала, задевая натянутые через дорожку нити, после чего срабатывал затвор фотокамеры. Камер было 24, снимков — 24. Эти снимки, превращающие движение самого грациозного животного в ряд неуклюжих поз, завораживали Дега. Благодаря этим снимкам он раскрывает секрет изображения человека в движении. Именно так будут двигаться его балерины и купающиеся женщины — естественно до неестественности. Как на случайном фото.

5. Железная дорога
Художникам-импрессионистам не хватило бы жизни, чтобы увидеть все написанные ими живописные места, гавани, порты, поля, города и села, если бы не железная дорога. До 1842 года, когда французские власти разрешили строительство пассажирских железных дорог, из одного города в другой чаще всего добирались по воде — во Франции существовала уникальная система каналов.

Музеон
Лордшип-лейн, станция Далвич. Камиль Писсарро

И вдруг в какие-то несколько лет все меняется — добраться до предместий Парижа и до моря можно буквально за несколько часов. Так голодные и непризнанные Моне и Ренуар катались на денек в «Лягушатник», самое модное, радостное и сомнительное место встреч и праздников. Утром туда, вечером — назад. А потом в Аржантей и Лувесьенн, в Лондон и Ниццу, в Руан и Венецию и в десяток других мест.

P.S. В начале века XX, когда импрессионисты стали признанными и продаваемыми гениями, мир изменился совсем. Жан Ренуар пишет о последних годах жизни отца: «Умер Ренуар в 1919 году. За четыре года до этого я получил свидетельство пилота авиации. У нас был автомобиль; мой отец считал вполне естественным пользоваться им для переездов из Парижа в Ниццу; это путешествие занимало два дня. Свершилась коммунистическая революция. Существовал антисемитизм. Газеты выражали тревогу по поводу распространения наркотиков среди молодежи. Узаконился развод. Стали говорить о праве народов на самоопределение. В мире господствовала проблема нефти. В моду вошла психология: немало толков вызывал некий Фрейд. Женщины стригли волосы. Дороги покрылись асфальтом. У нас был фонограф, а также проекционный аппарат, при помощи которого мой младший брат демонстрировал отцу фильмы. Пользовались мы и детекторным приемником. В нашем доме было центральное отопление, горячая и холодная вода, газ, телефон, электричество и ванные комнаты».

Кстати, каким бы прогрессивным ни было сообщество художников-импрессионистов, электрического освещения, например, они не приняли. Электричество не обнаружило в себе никаких тайн и загадок, не заменяло солнечного света и не годилось даже для освещения мастерской. Бесполезное для художника изобретение, как оказалось. В отличие от свиной щетины и железной дороги.

0

392

Художник издевался?

Лет 10 назад я размещала эту картину в качестве одной из иллюстраций к тексту, посвящённому танцам в СССР. Вчера она снова мне попалась, эта выразительная картина. Почему бы не поставить её отдельным постом? Мне интересно, художник стебался, насмехался или ...просто так видел?

Музеон
Игорь Симонов. «Воскресная дискотека». 1988 год.
https://zina-korzina.livejournal.com/

0

393

Суровый стиль, как философия Оттепели

Суровый стиль, вопреки внешней прямолинейности, оказался куда как более сложен, чем изощрённый сталинский Grand Maniere, ибо создавался в расчёте на интеллектуалов. А сталинское искусство было понятно любому и каждому. Как писал Владимир Паперный о сталинской эстетике: «...Не исключено, что это те самые формы, поразившие в детстве крестьян, заполнивших в 30-х годах Москву...» Изысканная понятность барской усадьбы, а-ля версальского парка, господских портретов. А после Сталина?

Музеон
Братья Л. и П. Смолины «Зверобои».

Несмотря на склонность к брутальным формам и столь же неизящной тематике, во всём этом прослеживалась реабилитация «Бубнового валета», сезаннизма, фовизма, и прочих «-измов», отменённых за ненадобностью во времена имперской ампиро-барочности. Популярным сделалось и подражание западным корифеям, вроде Ренато Гуттузо и Рокуэлла Кента. Именно поэтому юные художники — дети Оттепели — часто встречали непонимание у пожилых искусствоведов-критиков.

Музеон
Н. Андронов. «Плотогоны».

«Можно ли такими красками и подобными штрихами писать наш ликующий Братск и жизнеутверждающую Ангару?» - примерно в такой тональности вопрошали мэтры публицистики, которых фраппировали небрито-серые лица бетонщиков, путеукладчиков, лесорубов. Нефтяники Каспия, которых без устали живописал Таир Салахов, плотогоны Николая Андронова и строители Братска - от Виктора Попкова — это как в той знаковой песне: «С нас почти исторический пишут портрет, / Только это, друзья, суета».

Музеон
Т. Салахов «Гладиолусы».

Суета и помпа — раздражали; искалась неприкрашенная бытность. Это стало частью общей моды на мнимую, нарочитую простоту. Суровый стиль заявил о себе на волне борьбы с украшательством и архитектурно-художественными излишествами. Откуда-то вдруг явились циничные и ранимые аксёновские мальчики — с иронией, жёстким ритмом и ветром в головах, с каким-то маниакальным желанием «не говорить красиво».

Музеон
Братья Л. и П. Смолины «Полярники».

Интеллектуалы сталинской закваски вещали высоким штилем, будто бы ощущая генетическую связь с аристократией XVIII-XIX веков; новые же физики-лирики изъяснялись на странном языке, именуя своего любимого автора - «стариком Хэмом»; и чем сложнее считался предмет разговора, тем с большей простотой о нём полагалось «трепаться». Главным врагом оказалось даже не мещанство (хотя, и оно — тоже), а - пафос...

Музеон
В. Попков «На работу».

Идти в космическое грядущее, волоча за собой бархатные шлейфы Большого Стиля, оказалось попросту невозможно. Обращённая к застывшей Вечности (если следовать терминологии Владимира Паперного) художественность 1930-х — начала 1950-х годов уступала место подвижной, современной эстетике Оттепели. Таяние и ледоход, порывы холодного ветра, разрушение шаблонов.

Музеон
Пётр Оссовский. «Велосипедисты».

Отчётливое и яростное презрение к любой красивости, точнее — создание очередного канона. Расставание с лепниной — в том числе словесной. В кинофильме «Взрослые дети» (1961) молоденький архитектор с раздражением выдаёт, что ему чужд стариковский вкус: абажурчики с бахромой, танец падепатинер и особенно - вазы с русалками. Новая красота обязана быть не очевидной, минималистской и где-то даже примитивной...

Зина Корзина (с)

0

394

Утро перед субботником. Место действия - советская Латвия.

Недавно была издевательская картина, которую svargov совершенно верно определил, как солдато-чёнкинщина какая-то. Сегодня - иное. Напротив - пафосное. И это бывает чаще у меня в блоге - тема ...советского прерафаэлизма (или даже рафаэлизма), когда обычных людей - даже рабочих специальностей, писали, как герцогов или фрейлин эпохи Медичи, Сфорца, Гонзаго. Вот - прекрасный латышский вариант. Утро перед субботником выглядит как ритуальная процессия во Флоренции.

Музеон
Miervaldis Polis (Латвия). «Утро перед субботником». 1982 год.
https://zina-korzina.livejournal.com/

0

395

Фантастический реализм? В советском искусстве!

Что может быть изображено на полотне «Серебряный город» 1970-х годов? Место действия - Советский Союз. Художник из Уфы. Стиль... в журнале «Юность», где его часто публиковали, это называлось «фантастический реализм». И тут же - отсылки к Ренессансу и женским типажам XV века.

Музеон
Сергей Краснов. «Серебряный город». 1970-е гг.
https://zina-korzina.livejournal.com/

0

396

Типовая-интеллигентная-лохматая.

Очень типичная советская девушка 1970-х годов - интеллигентная, стройная, лохматая. В смысле, с распущенными волосами.

Музеон
Васильев Александр Павлович (1911 - 1990). «Девушка на свидании». 1978 год.
https://zina-korzina.livejournal.com/

0

397

Деревенский парень 1970-х. Но как написан!

Это изумительная советская картина - называется она «Деревенский парень». Вместе с тем, ничего деревенского в нём нет. Во-первых, парень закосил под Элвиса Пресли. Во-вторых, его портрет выполнен в стиле «социалистический гипер-ренессанс». И даже модная в 1970-х годах многослойность здесь смотрится, как нечто старинное. Да! А бакенбарды уже кажутся не элвисовскими, а ...барскими. Из эпохи Пушкина. Вот такой постмодернизмЪ.

Музеон
Попов Аркадий Андреевич. «Деревенский парень». 1978 год.
https://zina-korzina.livejournal.com/

0

398

Настоящие советские девушки выглядели так.

Вот - типичные советские девушки 1970-х. С распущенными волосами, в модной одежде. На столике - пачка сигарет. Конспектируют ли они работы Ленина? По обязанности. Слушают наверняка всякую АББу, а не Валентину Толкунову...

Музеон
Коваленко В.К. «Подруги». 1978 год.
https://zina-korzina.livejournal.com/

0

399

Это было нормой в СССР.

Эта картина эпохи Застоя интересна не только тем, что автор в духе своего времени обратился к стилистке Джотто, но и тем, что изобразил важную веху - помощь горожан колхозникам в сельхоз-работах. Это было традицией, не исключавшей дикость самой ситуации - кандидатов наук посылали собирать урожай или совершать иные действия, никак не связанные с их основной деятельностью.

Музеон
Сухов В. «Горожане на уборке» 1973 год. Взято у kykolnik

0

400

Очередная советская девушка в мини.

Очередная советская девушка 1970-х в традиционной мини-юбке, с задумчивым лицом и распущенными волосами. Интересно тут вот что: автор немножко увлекался Модильяни, даже шею девушке написал такую-этакую, модильяниескую. Но! Реализм победил.

Музеон
Максуд Тохтаев. «Женский портрет». 1978 год.
https://zina-korzina.livejournal.com/

0