Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ключи к реальности » Свободное общение » Что наша жизнь? - Игра...


Что наша жизнь? - Игра...

Сообщений 141 страница 150 из 158

141

Финн мак Кумал и Айллен мак Мидна

Что наша жизнь? - Игра...
(адаптированный пересказ истории о Финне мак Кумале в переводе Шеллир)

Каждому известно, что во время ночного Пира Самайна открываются те двери, что разделяют наш мир и Мир Иной, и жители обоих миров могут покидать свою обитель и являться в другом мире.

И был во времена правления короля Конна Ста Битв тот, кого звали Айллен мак Мидна, и был он внуком Великого Дагды и королём Иного Мира, а в сердце его жила непримиримая вражда к Таре и Верховному Королю всей Ирландии, к Ард-ри. Никто не помнит, от чего возникла эта вражда. Может быть, кто-то из сведущих в магии королевских друидов совершил то, что разозлило светлого Айллена, а может быть сам король Конн во время своего путешествия в Иной Мир совершил злое дело во владениях Потустороннего короля. Но что бы там ни было, Айллен желал мстить, и поэтому каждый год, как только распахивались двери миров, являлся он в Тару, чтобы разрушить её до основания.

Девять лет подряд являлся он в мир людской, и девять раз оказывалась Тара в руинах, - но не должна была страдать Тара, ибо была она центром и душой Ирландии, и вся страна несла от того разрушения ущерб, так что на десятый год созвал Конн множество воинов, чтобы пришли они в Тару в ночь Самайна, и собралось их там несколько сотен. И когда были проведены все ритуалы и принесены все жертвы, когда начался ночной пир Самайна, обратился Конн к своим людям, спрашивая – есть ли среди них тот, кто готов защищать Тару от Айллена из Сли Фуад и от колдовского огня, которым он разрушал священный королевский дом. Но не смотря на то, что собралось в ту ночь под крышей королевского дома множество великих героев, ни один из них не отозвался на зов короля, и ни один не решился принять страшный вызов. Ни один, кроме Финна, сына Кумала.

«Что, - спросил Финн, - будет тому, кто защитит и спасёт Тару?»
«Всё, что будет попрошено, из того, что я могу тебе дать» - ответил Конн
«Кто станет свидетелем этого обещания?»
«Короли всех пятин Ирландии и все друиды, что присутствуют ныне в Таре»
«Я сделаю это» - сказал Финн, и все короли и друиды подтвердили его уговор с Конном.

Вышел тогда Финн из пиршественного зала, и все, мимо кого он проходил, радовались и восхваляли Финна, хоть и думали они при этом, что не пережить Финну ночь Самайна, и не выстоять Таре и в этот раз.

Вышел Финн за стены прекрасной Тары, на равнину, что её окружает. Не было там никого, ибо в ночь Самайна только безумец рискнул бы выйти за стены жилища, и какие бы беды не случились в доме в такую ночь – все они лучше тех бед, что могут приключиться за его стенами.

Но не было страха в сердце Финна, и хотя не видели его глаза ясно во тьме, слух его был остр, и вскоре услышал он шаги подступающего человека.

«Кто идет в Тару в такую ночь?» - спросил Финн.
«Друг» - был ему ответ.
«Есть ли имя у этого друга?»
«Фиакул мак Кона»
«Сердце моё бьётся от радости при виде тебя, старый друг» - сказал Финн, обнимая его – «Но зачем ты пришел?»
«Пришёл я помочь тебе против того, кто явится разрушить Тару, ибо ужасен он, как никто. В самый тёмный час сей ночи выйдет он из своего холма, и будет в руках его арфа, и будет он играть сладкую, тихую музыку, от которой всё вокруг погружается в сон»
«Я не засну!»
«Конечно, ты не заснешь, но все остальные засыпают. Когда же приблизится Айллен мак Мидна к Таре, и все в ней уже будут спать, выдохнет он пламя из уст своих, и всего, чего коснется этот волшебный огонь, будет разрушено до основания, и коснётся это пламя и ближнего, и дальнего, и всего того, что сможет увидеть его острый глаз».
«Ужасны слова твои, и я горюю, что не можешь ты помочь мне в этом деле, Фиакул мак Кона»
«Отчего же, помочь я могу, но будет это стоить трети всего, что ты возьмешь в уплату за спасение Тары. А сверх того, хочу я стать твоим советником».
«Я дам тебе это» - ответил Финн. – «А теперь расскажи, что нужно мне сделать».
«Помнишь ли ты моё копьё, древко которого выложено золотом, а наконечник всегда замотан в шкуры и ткани? Наконечник этот испускает яд и зловоние, так что если до появления Айллена ты развернешь его, и поднесешь наконечник к своему лицу, опаляющий жар, едкие испарения и вонь его будет так сильны, что не сможешь ты заснуть даже под действием сонных чар» - и с теми словами отдал Фиакул Финну своё копьё.
«Уверен ли ты в этом?»
«Уверен так же, как в том, что копьё это когда-то принадлежало самому Айллену мак Мидне»
«Что ж, придётся мне вернуть ему это копьё»
«Так и будет! Твоё время придёт, когда король ши отложит свою арфу, решив, что все вокруг уже спят, и начнет выдыхать пламя. Будет он уверен, что нет вокруг никого, кто может причинить ему вред. А сейчас я покину тебя, ибо ночь становится все темнее, и человек из племени Дану может явиться в любой момент».

Прошло еще сколько-то времени, и мрак ночи Самайна сгустился еще более, и не было в этом мраке ничего, пор пока не услышал Финн легчайшие шаги, а вслед за ними – далёкие звуки мелодии настолько сладкой и волнующей, какую могут играть только те, что не рождены земными женщинами. Обнажил в тот же миг Финн наконечник копья, и прижался к нему лбом, несмотря на то, что слезы текли у него из глаз от ядовитой вони, а боль от жара была почти нестерпимой. А музыка все приближалась, и звуки её были все нежнее и слаще, и одни из них были глубокими, как голос самой земли, иные – тягучими, как пение моря, а другие – звенели высоко, как голоса самых звонких птиц в вышине, и хотя Финна клонило в сон, копьё все же не позволило ему задремать. Стихли вскоре волшебные звуки, и во тьме, совсем рядом с Финном, полыхнуло пламя, и увидел в его свете Финн фигуру волшебного короля, - ужасного в ночь Самайна, и тёмного, как сама эта ночь. Не было пламя то земным, и играли в нем те цвета, что не видел прежде глаз людской. Но не успели в этот раз языки волшебного пламени коснуться стен и валов благословенной Тары, ибо прыгнул Финн вперед и подставил под языки пламени свой волшебный щит, и угасло оно, ибо таково было свойство его щита – отражать любое колдовство. Не ожидал Айллен такого, и выдохнул пламя вновь, но и его отразил волшебный щит. А уж после того не стал Финн терять времени даром, и метнул копьё, возвращая волшебному королю его оружие. Копьё то не знало промаха, и не было спасения ни смертному, ни бессмертному от его яда и жара. С лёгкостью вошло оно в грудь волшебного короля, и через ту ядовитую рану утекла его жизнь. Отсёк Финн голову Айллена, и вернулся с ней в Тару, то было уже на рассвете.

Люди, собравшиеся на пир у Конна Ста Битв, рано открыли двери королевского чертога – всем хотелось взглянуть на то, какие разрушения постигли Тару в этот раз. Но вместо разрушений там стоял Финн, держа за волосы мёртвую голову Айленна мак Мидны, прозванного Поджигателем.

Вышел тогда вперёд Ард-Ри, Великий Король, и спросил:
«Чего же ты хочешь за спасение Тары, Финн, сын Кумала?»
«По праву, подтвержденному королями всех пятин Ирландии и друидами Тары, хочу я за это стать во главе Фианны».

И стало так, как было обещано ему Королём, но то, что было после – это уже совсем иные истории.

перевод: © Шеллир (Наталья Никольская)

0

142

Как отличать контактеров и миссий!


Как отличать контактеров и миссий! От богов ли они вещают?

Сейчас информационное поле кишит всякой разной информацией, нужно уметь понимать, что из этого истина, а что информационный мусор. Как этому научится?

0

143

Жил-был настройщик...

Что наша жизнь? - Игра...


Жил-был настройщик... (1979)

Самый обыкновенный настройщик пианино и роялей выполняет свою работу творчески, профессионально и честно. Каждый день, из года в год переходит он из дома в дом, встречая  разных людей, и вполне доволен был своей жизнью. Но вот, появляется Она, женщина его мечты…


Ролан Быков и Елена Санаева о работе над сценарием фильма "Жил-был настройщик"

0

144

0

145

Что наша жизнь? - Игра...


Б.Асафьев. Фрагмент балета "Бахчисарайский фонтан". Танцуют М.Плисецкая и Ю.Кондратов (1964)

0

146

Ты водишь, или переходящий костюм цвета сливочного мороженого

Удивительно, как иногда совсем разные истории, вдруг попадают в одну тональность, находя друг в друге логическое продолжение. Возникло у меня такое желание вновь прочесть некоторые произведения Рэя Брэдбери. И так меня это увлекло, что стала прослушивать аудиокниги одна за другой.

Вот вчера, к примеру, пока были свободные минутки, прослушала рассказ "Чудесный костюм цвета сливочного мороженого"


Рэй Брэдбери - Чудесный костюм цвета сливочного мороженого (аудиокнига)

На город опускались летние сумерки. Из дверей бильярдной, где мягко постукивали шары, вышли трое молодых мексиканцев подышать теплым вечерним воздухом, а заодно и поглядеть на мир. Они то лениво переговаривались между собой, то молча смотрели, как по горячему асфальту, словно черные пантеры, скользят лимузины или, разбрасывая громы и молнии, проносятся трамваи, затихая вдали.

- Эх, - вздохнул Мартинес, самый молодой и самый печальный из троих. - Чудесный вечер, а, ребята? Чудесный...

Ему казалось, что в этот вечер мир то приближается к нему, то снова отдаляется. Снующие мимо прохожие вдруг оказывались словно на противоположном тротуаре, а дома, стоящие на расстоянии полумили, вдруг низко склонялись над ним. Но чаще люди, машины, дома были где-то по ту сторону невидимого барьера и были недосягаемы. В этот жаркий летний вечер лицо юного Мартинеса застыло, словно скованное морозом.

В такие вечера хорошо мечтать... мечтать о многом...

- Мечтать! - воскликнул тот, которого звали Вильянасул. У себя в комнатушке он вслух громко читал книги, но на улице всегда говорил почти шепотом. - Мечтать - это бесполезное занятие безработных.

- Безработных? - воскликнул небритый Ваменос. - Вы только послушайте! А кто же мы, по-твоему? У нас ведь тоже нет ни работы, ни денег.

- А значит, - заключил Мартинес, - нет и друзей.

- Это верно. - Взгляд Вильянасула был устремлен в сторону площади, где тихий летний ветерок шевелил кроны пальм. - Знаете, чего бы мне хотелось? Мне хотелось бы пойти на площадь, потолкаться среди деловых людей, побеседовать с теми, кто приходит туда по вечерам, чтобы поговорить о делах на бирже. Но пока я так одет, пока я бедняк, они не станут со мной разговаривать. Ничего, Мартинес, зато у нас троих есть дружба. А дружба бедняков - это что-нибудь да значит. Это настоящая дружба... Мы...

В эту минуту мимо прошел красивый молодой мексиканец с тонкими усиками; на каждой руке у него повисла хохочущая девица.

- Madre mia! - хлопнул себя по лбу Мартинес. - А как вот этому удалось подцепить сразу двух подруг?

- Ему помог его красивый белый костюм. - Ваменос грыз свой грязный ноготь. - Видать, он из ловкачей.

Прислонясь к стене, Мартинес провожал взглядом хохочущую компанию. В доме напротив открылось окно четвертого этажа, и из него выглянула красивая девушка; ветер ласково заиграл ее черными волосами. Мартинес знал эту девушку вечность: целых шесть недель. Он кивал ей головой, он приветственно поднимал руку, улыбался, подмигивал, даже кланялся ей на улице или когда, навещая друзей, встречал ее в вестибюле дома, в городском парке, в центре города. Но девушка подставила лицо ветру. Юноша не существовал для нее - его словно и не было.

- Madre mia! - Мартинес отвел от нее взгляд и снова посмотрел вдоль улицы; мексиканец и девицы уже заворачивали за угол. - Эх, был бы у меня такой костюм! Мне не нужно даже денег, только бы иметь приличный костюм.

- Не знаю, стоит ли советовать, - вдруг сказал Вильянасул, - но что, если бы тебе повидаться с Гомесом? Он уже месяц что-то толкует насчет костюма. Я пообещал ему, что войду в пай, лишь бы отвязаться. Уж этот Гомес!

- Эй, приятель, - раздался чей-то тихий голос.

- Гомес! - Трое друзей обернулись и с любопытством уставились на подошедшего.

С какой-то странной улыбкой Гомес вытащил бесконечно длинную желтую ленту, которая заплескалась и зашелестела на ветру.

- Гомес! - воскликнул Мартинес. - Зачем тебе портновский метр?

Гомес расплылся в улыбке.

- Хочу снять мерку.

- Мерку?

- Стой спокойно. - Гомес окинул Мартинеса оценивающим взглядом. - Caramba! Где же ты был все это время? А ну-ка, давай!

Мартинес почувствовал, как ему измеряют длину руки, ноги, затем объем груди.

- Стой спокойно! - покрикивал Гомес. - Руки - точно. Ноги, грудь - великолепно! А теперь быстрее рост! Пять футов, пять дюймов! Подходишь! Давай руку! - Тряся Мартинесу руку, он вдруг воскликнул: - Подожди, а есть у тебя десять долларов?

- У меня есть! - Ваменос помахал грязными бумажками. - Сними мерку с меня, Гомес.

- Весь мой капитал - это девять долларов девяносто два цента. - Мартинес пошарил в карманах. - Ты считаешь, что этого хватит на новый костюм? Как же так?

- А так. Потому что у тебя подходящий размер!

- Сеньор Гомес, но я совсем не знаю вас...

- Не знаешь? Ничего, теперь мы будем жить вместе. Пошли!

Гомес исчез в дверях бильярдной. Мартинес, сопровождаемый деликатным Вильянасулом и подталкиваемый нетерпеливым Ваменосом, тоже очутился в бильярдной.
****

Мануло, Домингес, Вильянасул, Гомес, а за ними и Мартинес встали один за другим на весы; весы-автомат, пощелкивая, выбрасывали билетики с обозначенным на них весом. Ваменос, улыбаясь во весь рот, кидал в автомат монетки. С бьющимся сердцем Мартинес прочел свой билетик.

- Сто тридцать пять фунтов... сто тридцать шесть... сто тридцать три... сто тридцать четыре... сто тридцать семь... Это чудо!

- Нет, - сказал Вильянасул, - это просто Гомес. Они улыбались своему доброму гению, а он сгреб их всех в охапку.

- Ну не молодцы ли мы, ребята? - удивлялся он сам. - Все одного роста, и у всех одна мечта - костюм! Каждый из нас будет красавцем по крайней мере один день в неделю, а?

- Я уже не помню, когда я был красивым, - сказал Мартинес. - Девушки шарахаются от меня.

- Теперь они остолбенеют от восхищения, когда увидят тебя, - сказал Гомес, - увидят в новеньком летнем костюме цвета сливочного мороженого.
****

Мартинес подошел к костюму, погладил лацканы и сказал почти про себя:

- Эх, caramba, что за вечер! Кажется, прошло десять лет с тех пор, как все это началось. У меня не было ни одного друга, а в два часа ночи у меня их сколько угодно... - он умолк, вспомнив о Селии Обрегон, о Селии... - Сколько угодно, - продолжал он. - У меня есть где спать, есть что надеть. Знаете что? - Он повернулся к друзьям, лежавшим вокруг него и манекена с костюмом. - Смешно, но в этом костюме я знаю, что могу выиграть, как Гомес, я знаю, что женщины будут "улыбаться мне, как улыбаются Домингесу, и что я смогу петь, как поет Мануло, и говорить о политике, как Вильянасул. Я чувствую, что я такой же сильный, как Ваменос. Ну и что же, спросите вы? А то, что сегодня я больше чем Мартинес. Я - Гомес, Мануло, Домингес, Вильянасул, Ваменос. Я - это все мы. Эх...

Он постоял еще немного возле костюма, который вобрал в себя все их черты, привычки, характеры. В этом костюме можно было бы идти быстро и стремительно, как Гомес, или медленно и задумчиво, как Вильянасул, или плыть по воздуху, едва касаясь земли, как Домингес, которого всегда, казалось, несет на своих крыльях попутный ветерок. Этот костюм принадлежит им всем, но и они тоже принадлежали этому костюму. Чем же он был для них? Он был их парадным фасадом.

Прослушала я эту удивительную историю. Местами смешную, местами наполненную философским смыслом. Где-то порадовалась за героев, а где-то переживала за судьбу костюма, который жил своей собственной жизнью в этом произведении.

И вот, вечер, листаешь каналы в поисках чего-то, что хоть как-то привлечет взгляд. и вот попадаю на историю друзей, которые уже много лет играют в салки...

Ты водишь! / Tag

Что наша жизнь? - Игра...

Мы не перестаем играть, потому что мы взрослеем. Мы взрослеем, потому что перестаем играть.

Девиантное поведение мы можем часто наблюдать у наших братьев меньших, живущих с нами в социуме. Часто вы видели, когда взрослая особь из семейства кошачьих, начинала гоняться за клубком с детским огоньком в глазах. Или взрослый пёс, как угорелый гоняется по всей квартире за своим хвостом.

Благодаря профессору Павлову мы знаем, что нервная система собаки почти ни чем не отличается от человеческой.

Джефф Томсич снял комедию о пяти друзьях детства, которые на протяжении всей жизни пронесли одну замечательную традицию. Каждый год в мае, они играют в салки.

Возможно всё бы было не так весело если бы не одно НО. Ещё ни разу они не засалили Джерри!

Сюжет разворачивается вокруг одного из таких месяцев, когда взрослые мужчины забывают обо всём и пускаются в раж.

0

147

Телеспектакль "Часы с кукушкой"

Что наша жизнь? - Игра...


Телеспектакль "Часы с кукушкой". По пьесе Леонида Филатова с участием Т.Сидоренко, А.Давыдова (1978)

Семейная жизнь, как известно, - дело тонкое. В ней бывают и праздники, и серые будни, и скука, и… даже  наступает предел терпения. Вот о такой молодой семейной паре мы предлагаем вам посмотреть остроумную  и веселую комедию, поставленную по одноименной пьесе знаменитого актера Леонида Филатова.

Уютная квартира, заботливая жена, работящий муж. Жизнь их заключается только в работе, а после работы домой, ужин и телевизор. Они понимают, что так жить скучно, надо что-то менять, а то, так и до развода недалеко. И тут, на пороге появляется незваный гость – егерь из тайги, который приехал погостить в Москву. И скучная семейная жизнь наших героев сразу меняется…

18:37 - "Я человек железный"

IRON MAN TRIBUTE: Black Sabbath

0

148

История греческого танца Сиртаки

Можно не помнить его названия, но мелодию, под которую исполняется сиртаки, как и сами танцевальные движения, знают, пожалуй, все. Сиртаки кажется чем-то исконно греческим, давним, старинным. Тем не менее, у танца, как и у музыки к нему, есть вполне реальные авторы – и в том числе американец мексиканского происхождения Энтони Куинн.


Танец Сиртаки - Энтони Куин (Грек Зорба)

Впервые сиртаки появился в финальной сцене фильма «Грек Зорба», вышедшем на экраны в 1964 году. Фильм был снят по одноименной книге Никоса Казандзакиса, режиссером был Михалис Какояннис.

Что наша жизнь? - Игра...

По сюжету фильма в Грецию приезжает Бэзил, англичанин греческого происхождения, его цель – получить наследство, которое оставлено ему на Крите. Он знакомится с Зорбой, жизнерадостным и бесцеремонным местным жителем, который убеждает Бэзила отправиться на остров вместе. А дальше героям приходится столкнуться с нравами критян, одновременно гостеприимных и жестоких, и все это сопровождается заразительной улыбкой Зорбы и его чудаковатыми, импульсивными поступками.

В финале фильме Зорба показывает Бэзилу, как танцуют греческий танец. Движения предопределил случай: накануне съемок сцены Энтони Куинн сильно повредил ногу – так, что не мог совершать никаких резких движений, как и прыжков и взмахов ногами.

«И я танцевал. Я не мог поднимать ногу и опускать её — боль была нестерпимой — но я понял, что могу волочить её без особого дискомфорта. Тем самым я придумал танец с необычным скользяще-тянущим шагом. Я вытягивал руки, как в традиционных греческих танцах, и шаркал по песку».

Позже Куинн рассказывал, что научился танцу у греков, а называется он – сиртаки. «Сиртаки» – уменьшительная форма от «сиртос», а именно такое название носит древний танцевальный ритм на Крите.

Музыка к танцу была написана композитором Микисом Теодоракисом.

Сейчас, спустя полвека, сиртаки уже настолько прочно ассоциируется с греческой культурой, что его история отходит на второй план. Танец исполняют в том числе и в старинных греческих костюмах, как и похожий старинный танец «хасапико» – который исполняли воины перед сражением. Сиртаки танцуют стоя в линию или в круг, положив выпрямленные руки на плечи соседей. Темп танца постепенно возрастает – от очень медленных и плавных движений до резких скачков.


ZORBA ORIGINAL

0

149

Ведь было всё у нас всерьёз - 2 февраля!


Что наша жизнь? - Игра...

0

150

Да, в этом деле он первый.


Что наша жизнь? - Игра...

0


Вы здесь » Ключи к реальности » Свободное общение » Что наша жизнь? - Игра...