Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Литература

Сообщений 31 страница 40 из 163

31

О тонкостях соцреализма и детских художниках эпохи Совдепа.

В Государственном Музее Изобразительных Искусств имени Пушкина, а точнее – в Отделе личных коллекций, проходила удивительная выставка, которая называется – «Сказочники». В едином экспозиционном пространстве кураторы объединили работы знаменитого книжного графика Владимира Конашевича и его младших коллег - Эрика Булатова, Олега Васильева, Ильи Кабакова и Виктора Пивоварова, что позволяет не только проследить преемственность поколений в области книжной графики, но и чётко увидеть два основных «детских» направления – сказочное и научно-познавательное.

Литература

Первое, о чём всегда вспоминают исследователи «детских художников», это их…стилистические и даже социально-политические расхождения с Советской Властью. Мол, догматический соцреализм прессовал свободного творца, навязывая ему линии, темы, ракурсы и даже мысли. И далее по курсу: хотелось рисовать изломанность томной дивы, а заставляли малевать краснощёкую доярку да могутную рабфаковку. Или так: мечталось о фовизме, а цензоры (иной раз во главе с полуграмотным царём Никиткой I) требовали прямолинейную реалистичность. Оттого-то и уходили, …сбегали художники в царство книжной иллюстрации – тут было можно вильнуть в сторону, изобразив миры Снежной Королевы, Дюймовочки и Оле-Лукойе в духе заманчивых сюрреалистов. Это же небыль - здесь допустимы жутковатые перевёртыши и переплетения снов с явью...

...Замечу - все эти авторы …не выходили за рамки агитпроповских правил, даже, когда рисовали диковинные миры с причудливыми персонажами. Соцреализм при всей своей каменной незыблемости, был не стилем, но методом, позволявшим художнику творить в самых разных направлениях. Однако же имелось превеликое «но», которое именуется «уместностью». Так, изображать окружающую действительность – поля, заводы и новостройки… в духе сюра было строжайше запрещено, а вот всё тем же манером, но – миры Гофмана, это – пожалуйста. Ибо тут сказка - тут возможно всё. Реальности нужен реализм (sic!), а сказке – сюрреализм. Увлекшись стенаниями по поводу вынужденного эскапизма художников, искусствоведы часто забывают о главном – советский цензор никогда не пропустил бы книгу, фильм или малозначительную книжную виньетку, которая могла бы изуродовать психику и восприятие ребёнка. Дети в СССР охранялись и пестовались, как самое дорогое сокровище, а плакатный лозунг Всё лучшее – детям! не был пустым трёпом. Теперь ответьте на простой вопрос: как в обществе, где царили многочисленные запреты, чадушкам дозволялось смотреть «неправильные» картинки?

Да просто они были правильные. Уместные. Сказочные. Даже если предположить, что те художники не выносили Советскую Власть, они, тем не менее, сделали всё, чтобы мы – пионеры-октябрята – её любили и считали своей заботливой мамой. О чём всегда вспоминают люди старшего поколения, если их захлёстывает ностальгия? Правильно – о детских книжках родом из СССР. С теми самыми иллюстрациями. Советское детство! Солнечное и бескрайнее лето. Сказки с принцессами и феями, стихи о добрых докторах и храбрых пожарниках, приключения непослушных мальчишек, рассказы о кораблях и самолётах. Это наша вселенная и наш дом. Поэтому персональный бунт Эрика Булатова существовал для нас в некоей параллельной реальности и никаким образом не сказывался на эстетической привлекательности его виньеток и Золушек.

Далее - тут

0

32

Однажды приснилось...

Однажды юному Бертрану Расселу приснилось, что среди бумаг, оставленных на столике в спальне колледжа, лежал листок со словами:

"То, что написано на обороте, -- неправда".

Он перевернул листок и прочитал:  "То, что написано на обороте, -- неправда".

Едва проснувшись, он бросился к столику. Этого листкa бумаги не было.

Родерикус Бартпиус, "Люди выдающиеся и люди заурядные" (1964)

ПРАВДА ИЛИ НЕТ?  Х.Л. Борхес, Книга сновидений.

Литература

0

33

Зеркало загадок   ::   Борхес Хорхе Луис

Литература

«Бессмертный» и «Послание Бога». «Два царя и два их лабиринта», «Скрытая магия в "Дон Кихоте"», «Соловей Джона Китса» и «Зеркало загадок». Безоговорочно знаковые произведения Хорхе Луиса Борхеса. Великий аргентинец создавал свои шедевры в разные годы и даже десятилетия и включал их в разные сборники, однако темы их остались неизменными – постижение неведомого, сложные, неразрывные связи между автором и его произведением, неоднозначность отношений между жизнью и искусством.

Основой трехтомного собрания сочинений "Зеркало загадок", знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозы поздних лет.

Читать книгу онлайн

Литература

0

34

Русь и деревня.

Написала статью после посещения выставки «Мир русской деревни» в московском Музее Василия Тропинина. Здесь, как всегда, отрывок. Сама статья - на сайте газеты ЗАВТРА.

Деревня, поместье – традиционный источник вдохновения и место отдохновения для русских писателей и художников. Если проследить историю нашего искусства, то открывается интереснейшая картина – большинство великих имён неразрывно связано с названиями имений (родовых или купленных), дач (этих занятных и тоже чисто русских суррогатов поместий) или просто «золотых бревенчатых изб», как у Сергея Есенина в Константинове. Итак, все помнят, что Пушкин – это Михайловское, Болдино и Захарово. Тургенев – Спасское-Лутовиново. Толстой – Ясная Поляна. Блок – Шахматово. Чехов – Мелихово. Центром притяжения для большинства известных живописцев конца XIX века оказалось подмосковное имение Абрамцево. Недаром в Советском Союзе был создан писательский посёлок Переделкино, ставший символом русской литературы XX века. Замечу, что не дом-коммуна «пролетарских гениев» и не квартал в конструктивистском стиле, а именно – деревянное поселение. По этой же «старорусской» схеме в 1920-х годах соорудили посёлок художников на Соколе. Итак, деревня, изба – это источник жизненной силы. Деревня – дерево – древо жизни.

Литература
Григорий Михайлов «Девушка, ставящая свечу перед образом». 1830-е гг.

Итак, деревня – антипод города, как и аграрная, обладающая громадными пространствами, Русь во многом - антипод городской Западной цивилизации. Собственно, Город в европейском значении - это исключительно Санкт-Петербург, создававшийся, как нарочитая антитеза всем остальным русским городам, в том числе, и Москве. Недаром иной раз шутили, что Москва – это большая деревня. «В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов!» - в этом вопле,как для автора, так и для его персонажа, Саратов, глушь и деревня – это приблизительно одно и то же. Города - Калинов в «Грозе» и Бряхимов в «Бесприданнице» у Островского. Мордасов - в «Дядюшкином сне» Достоевского. Многочисленные «уездные города N» у Гоголя и впоследствии – у Ильфа с Петровым – это во многом всё те же «большие деревни».

Интересно, что знаменитый экономист и теоретик аграрного вопроса – Александр Чаянов в своё время пытался доказать, что Советская Россия не должна идти по европейскому-городскому пути. В его фантастической повести «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии», написанной в 1924 году описывается мир 1984 года, но…это цивилизация, отринувшая индустриализацию. Описания Светлого Будущего просто фееричны: «Обширная семья Мининых занимала несколько маленьких домиков, построенных в простых формах XVI века и обнесённых тыном, придававшим усадьбе вид древнего городка». Или: «Направо и налево тянулись такие же прекрасные аллеи, белели двухэтажные домики, иногда целые архитектурные группы, и только вместо цветов между стенами тутовых деревьев и яблонь ложились полосы огорода, тучные пастбища и сжатые полосы хлебов». Девушки 1984 года носят сарафаны и платья на кринолине, то есть следуют крестьянским обыкновениям или же дворянским модам дореформенной эпохи…

0

35

Магия танца.

...Интересно, что мотив сакрального танца особым образом представлен в сугубо реалистической, пропитанной диаматом и атеизмом, советской культуре. «А там, в жемчужном зале неимоверно далёкого мира, двое начали медленный танец. Вероятно, это не был танец ради танца... Танцующие, очевидно, ставили себе целью показать совершенство, красоту линий и пластическую гибкость своих тел. Но в ритмической смене движений угадывалась величавая и в то же время грустная музыка, как будто воспоминание о великой лестнице безымянных и неисчислимых жертв развития жизни, приведшего к столь прекрасному мыслящему существу – человеку». Танец действительно не может быть ради танца, ибо это противоречит сути самого процесса, и это не только потому, что советский Агитпроп всемерно боролся против «искусства ради искусства» и прочего буржуазного формализма…

Литература

Иван Ефремов со своей красивой утопией о коммунистическом далёко, постоянно оглядывается назад, пытаясь совместить технократический парадиз Эры Кольца и – древнюю праисторию с её потаёнными смыслами. «Праздник Пламенных Чаш стал весенним праздником женщин. Каждый год, в четвертом месяце от зимнего солнцеворота, или по-старинному — апреле, самые прелестные женщины Земли показывались в танцах, песнях, гимнастических упражнениях». Не правда ли ошеломляющее живописание, если учитывать, что перед нами – далёкое космическое грядущее, мир победившего Коммунизма? И, разумеется, образ танцовщицы, исполняющей ритуальные движения, является для Ефремова центральным, даже нет – самым любимым. Во всех его произведениях именно она задаёт особый ритм сюжета, и уже не так важно, о чём зашла речь – о загадочном прошлом или же о светлом будущем...

Далее - тут.

0

36

И Шакспер такой молодой...

Литература

Очередная громкая сенсация около шекспироведения оказалась на поверку тем, чем и должна была оказаться: очередной краткосрочной порчей воздуха. А «качественная» газета The Guardian снова подтвердила, что пресса не желтой не бывает.

О чем речь? Да вот об этом:

http://www.theguardian.com/books/2016/m … exhibition
«Дорогая редакция» (©) газеты The Guardian со ссылкой на Британскую Библиотеку трогательно доводит до сознания обывателей, что «the last surviving play script handwritten by William Shakespeare, in which he imagines Sir Thomas More making an impassioned plea for the humane treatment of refugees, is to be made available online by the British Library».

То есть последний (всхлип-всхлип) оставшийся экземпляр пьесы «Томас Мор», написанный рукой самого, понимаешь, Вильяма нашего Шекспира, где речь идет о гуманном отношении к беееееженцам (как кстати!), будет теперь в онлайн доступе на ресурсах Британской Библиотеки.

Сколько всего интересного узнает обыватель из этой новости! Во-первых, оказывается, у Вильяма Шекспира есть пьеса «Томас Мор». Во-вторых, это не просто какая-нибудь печатная продукция, а автограф Шекспира! В-третьих, гуманист Шекспир уже тогда, 400 лет назад, понимал, что с бееееженцами надо быть гумусом гуманными.

А теперь открываем сайт Британской Библиотеки, Блог Средневековых манускриптов, откуда и есть пошла сенсация:
http://britishlibrary.typepad.co.uk/dig … on-dc.html

И внимательно читаем, что сообщает сама Библиотека:
«One of the exhibition highlights, loaned to the United States for the first time ever by the British Library, is a page from ‘The Booke of Thomas Moore’, which is believed to contain Shakespeare’s own handwriting (Harley MS 7368, folio 9)».

О как! Оказывается, не «принадлежит перу», а «believed to contain», то есть «полагают, что содержит». Кто полагает? На каком основании? Не сообщается. Но утверждением тут и не пахнет. Есть только анонимное предположение.

Идем далее:
«The Booke of Sir Thomas Moore’ traces the rise, career and downfall of Henry VIII’s staunchly Catholic Lord Chancellor, Sir Thomas More, who was executed for treason on 6 July 1535 for refusing to acknowledge the Royal Supremacy over the Church in England. British Library Harley MS 7368 is the sole surviving copy of the play and its great importance lies in the fact that it is thought to be the only literary manuscript to survive from the pen of England’s greatest playwright, William Shakespeare».

Опять видим осторожное it is thought to be the only literary manuscript, то есть опять же кто-то (неизвестно кто, видимо, «британские ученые») полагает, что это единственный манускрипт, написанный рукой Шекспира. Никаких доказательств и утверждений, просто наброс на вентилятор.

Далее еще интереснее. Речь заходит об истории создания пьесы. И тут выясняется, что написан «Томас Мор» совсем не Шекспиром, а человеком по имени Anthony Munday (изначальный текст, естественно, безразвратно утрачен). А потом пьесу с целью избежать цензурного обуха по голове перерабатывали четыре автора, одним из которых был Шекспир. Каким образом и кто выяснил, что это были именно эти литературные афроамериканцы, не уточняется. Но предположим, что информация проверена, и справка от «завкафедрой Оксбриджа» получена. Однако, каким образом почерк Шекспира был отделен от почерков других переработчиков, неясно совершенно. Более того, вариант секретаря вообще не рассматривается. Да и стал бы гений английской словесности мараться во цвете лет и славе первого парня на деревне о подозрительную с точки зрения цензуры пьеску неизвестно кого, большой вопрос.

В Британской Библиотеке, однако, полагают, что:
«On the basis of stylistic, linguistic, palaeographic and orthographic evidence, the replacement insurrection scene and More’s powerfully persuasive and conciliatory speech to the rebels are now widely accepted as being the autograph composition of William Shakespeare».

То есть опять же: «widely accepted», а не «твердо установлено, что...». И это понятно. У «твердо установлено» обычно есть имя и фамилия, а также набор неопровержимых фактов, на которых зиждется установленное. А вот widely accepted — всегда аноним. Причем безгрешный, потому как спросить с «широкого признания» нет никакой возможности.

Правда, никто спрашивать и не собирается. «Британские ученые» навели тень на плетень, нежёлтая Гардиан творчески развила тему, превратив вероятное в очевидное, а российские СМИ подхватили тему об оцифровке и выкладывании в интернет страниц, написанных Шекспиром:
http://www.gazeta.ru/culture/news/2016/ … 2771.shtml
https://news.mail.ru/society/25139210/?frommail=10
http://tass.ru/kultura/2741295

Шекспир жил, Шекспир жив, Шекспир будет жить! Просто настала пора в очередной раз возродить проект, вот уже 400 лет несущий кому-то на Острове золотые яйца.
источник

0

37

Песенка госпожи де Монклер. С. Ауслендер.

Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература

0

38

Невеста Анатоля. Е. Нагродская.

Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
Литература
--

0

39

Хорхе Луис Борхес. Зеркало и маска.

Литература

После сражения при Клонтарфе, где норвежцы были разбиты, Великий Король обратился к поэту и сказал ему:

– Самые славные подвиги меркнут, если они не запечатлены в словах. Я хочу, чтобы ты воспел мне хвалу и прославил мою победу. Я буду Энеем, ты станешь моим Вергилием. В силах ли ты справиться с моим замыслом, который даст нам бессмертие?

– О да, Король, – ответил поэт. – Я оллам. Двенадцать зим я изучал искусство метрики. Я знаю на память триста шестьдесят сюжетов, которые лежат в основе истинной поэзии. В струнах моей арфы заключены ольстерский и мунстерский циклы саг.

Мне известны способы, как употреблять самые древние слова и развернутые метафоры. Я познал сложные структуры, которые хранят наше искусство от посягательств черни. Я могу воспеть любовь, похищение коней, морские плавания, битвы. Мне ведомы легендарные предки всех королевских домов Ирландии.

Мне открыты свойства трав, астрология, математика и каноническое право. При стечении народа я одержал победу над своими соперниками. Я искушен в заклятьях, которые наводят на кожу болезни, вплоть до проказы. Я владею мечом и доказал это в твоем сражении. Лишь одного я не испытал: радости получить от тебя дар.

Король, которого долгие речи утомляли, сказал с облегчением:

– Она предстоит тебе. Сегодня мне сказали, что в Англии уже слышны соловьиные песни. Когда пройдут дожди и снега, когда вновь прилетит соловей из южных земель, ты прочитаешь мне свою хвалебную песнь в присутствии двора и Коллегии Поэтов. Я даю тебе целый год. Ты можешь довести до совершенства каждую букву и каждое слово. Награда, как я уже сказал, будет достойна и моих королевских обычаев, и твоих вдохновенных трудов.

– Король, лучшая награда – лицезреть тебя, – ответил поэт, который не переставал быть царедворцем.

Он поклонился и вышел, уже начиная смутно предчувствовать стих.

Прошел год, ознаменованный мором и бунтами, и поэт представил свою хвалебную песнь. Он читал ее твердо и размеренно, не заглядывая в рукопись. Король одобрительно кивал головой. Все повторяли его жест, даже те, кто толпился в дверях и не мог разобрать ни слова.

Наконец Король заговорил:

– Я принимаю твой труд. Это еще одна победа. Ты сообщил каждому слову его истинное значение, а каждое существительное сопроводил эпитетом, который ему придавали первые поэты. Во всей песни нет ни одного образа, который бы не использовали древние. Битва – великолепный ковер из воинов, а кровь – вода меча. У моря – свой бог, а по облакам видно будущее. Ты мастерски справился с рифмами, аллитерациями, ассонансами, долгими и краткими звуками, хитросплетениями ученой риторики, искусным чередованием размеров. Если бы вдруг – omen absit – вся ирландская литература погибла, ее можно было бы восстановить без потерь по твоей песни. Тридцати писцам будет приказано переписать ее по двенадцать раз. – Он помолчал и продолжил: – Все прекрасно, однако ничего не произошло. Кровь не побежала по жилам быстрее. Рука не потянулась к луку. Не сбежал румянец со щек. Не раздался боевой клич, не сомкнулись ряды, чтобы противостоять викингам. Через год мы станем рукоплескать твоей новой песни, поэт. В знак нашего одобрения прими это серебряное зеркало.

– Я понял и благодарю, – ответил поэт.

Светила прошли по небу свой круг. Вновь запел соловей в саксонских лесах, и опять появился поэт со своей рукописью, на этот раз меньшей, чем прежняя.

Он читал написанное неуверенно, опуская некоторые строфы, как будто не вполне понимая или не желая делать их всеобщим достоянием.

Страницы были битвой. В их ратном беспорядке мелькал Бог, единый в Троице, одержимые ирландские язычники и воины, сражавшиеся спустя столетия в начале Великой Эпохи.

Язык поэмы был не менее необычен. Существительное в единственном числе управляло глаголом во множественном. Предлоги были непохожи на общепринятые.

Грубость сменялась нежностью. Метафоры были случайны или казались такими.
Король обменялся словами со знатоками литературы, окружавшими его, и произнес:

– О твоей первой песни можно было сказать, что она счастливый итог всех тех времен, когда в Ирландии слагались легенды. Эта – превосходит все существовавшее ранее и уничтожает его. Она потрясает, изумляет, слепит.

Невежды недостойны ее, а знатоки – еще меньше. Единственный экземпляр будет храниться в мраморном ларце. Но от поэта, создавшего столь великий труд, можно ждать еще большего. – Он добавил с улыбкой: – Мы герои легенды, а в легендах, помнится, главное число – три.

Поэт пробормотал:

– Три волшебных дара, троекратные повторы и, разумеется, Троица.

Король продолжал:

– В залог моего расположения возьми эту золотую маску.

– Принимаю и благодарю, – ответил поэт.

Прошел год. Стража у ворот дворца заметила, что поэт не принес рукописи. В изумлении разглядывал его Король: он был совсем другим. Нечто иное, не время, оставило след на его лице, изменило черты. Взгляд казался устремленным вдаль либо невидящим. Поэт обратился к Королю с просьбой о разговоре наедине. Придворные покинули зал.

– Написал ли ты песнь? – спросил Король.

– Написал, – горестно ответил поэт. – Лучше бы Господь наш Иисус Христос не дал мне на это сил.

– Можешь прочесть?

– Не смею.

– Соберись с духом, – подбодрил его Король.

Поэт прочел стихотворение. Оно состояло из одной строки. Поэт читал без воодушевления, однако и для него самого, и для Короля стих прозвучал то ли молитвой, то ли богохульством. Король был поражен не меньше поэта. Они взглянули друг на друга, лица их покрыла бледность.

– В молодые годы, – сказал Король, – я совершил плавание на закат. На одном из островов я видел серебряных борзых, которые загоняли насмерть золотых кабанов. На другом мы утоляли голод благоуханьем чудесных яблок. Еще на одном я видел огненные стены. А на самом дальнем с неба изогнутой аркой стекала река, по водам которой плыли рыбы и корабли. Это были чудеса, но они несравнимы с твоим стихотворением, которое удивительным образом заключает чудеса в себе. Каким колдовством удалось тебе добиться этого?

– Однажды я проснулся на заре, – ответил поэт, – повторяя слова, которые не сразу понял. Это и было стихотворение. Я чувствовал, что совершаю грех, которому нет прощения.

– То, что мы с тобой оба испытали, – тихо сказал Король, – известно как Прекрасное и запретно для людей. Настала пора расплаты. Я подарил тебе зеркало и золотую маску; вот третий, последний, дар.

И он вложил поэту в правую руку кинжал.

О поэте известно, что он лишил себя жизни, как только покинул дворец, о Короле – что он оставил свое царство и стал нищим, скитавшимся по дорогам Ирландии, и что он ни разу не повторил стихотворения.

http://www.fant-lib.ru/author/281/fanta … lo_i_maska

0

40

Естественное VS Искусственное.

Одна из тем, которую неуклонно поддерживают традиционалисты звучит следующим образом: химия и прочие ужасы наступают! У нас нет ничего естественного, одни заменители и наполнители! Мы травимся! Точнее, конечно же, нас травят. Плач по старине, когда всё было натуральным. И вот тут момент истины: мы вот живём на «химии», но много дольше, чем они тогда на подлинном. Более того, многие фанаты экологически чистой еды-воды-воздуха... умирают едва ли не чаще, чем пожиратели чипсятины. По-моему, всё дело не в тех настройках. Плач по настоящим продуктам и материалам - это какая-то попытка объяснить себе ...что-то.

Но вот в нашей газете «Завтра» появился материал про то, как всё плохо потому что везде - химия и роботы. Это - отрывки из большой и толстой книги автора Владимира Кутырёва «Унесённые прогрессом: эсхатология жизни в техногенном мире».

Литература

«...Технологизация жизни приобрела столь чудовищный характер, что от продуктов отделился даже вкус. Пища дистиллированная, пресная — как американский хлеб, а носитель вкуса — разные соусы и химические добавки, с помощью которых какой-то вкус ей как-то возвращают. И извращают. Стали жаловаться на «дисбактериоз», который стал массовым. Особенно у детей. Потом диагноз уточнили: дисбиоз. То есть отсутствие в желудке (пока в желудке, животе) — жизни (био, с греч. Жизнь и живот). Объясняют избытком применения лекарств и искусственных добавок. Но выход видят в том, чтобы давать другие искусственные добавки и лекарства. Обеспечивающие «пребиоз». Вместо призыва не травить себя добавками и лекарствами, в основном симптоматическими, фактически призывают устроить в желудке соревнование двух футбольных команд «дис» и «пре». «Пре» мол победит, оно современное, на базе нанотехнологий и быстрее «бегает» (проникает и нейтрализует), уверяет какое-то научно-исследовательское светило. Темнило. (Читатель, почему я об этом должен говорить один, с меня хватит, оценивайте эту мудрость сами).

Купил недавно жареный картофель — «чипсы». Но это уже не просто картофель, а с «запахом смородины» и не ломтиками, а шариками из какой-то дисперсной смеси. Если бы не надпись, ни за что не узнал бы, что ем. И зачем нужно, чтобы картошка пахла смородиной, а смородина картошкой? На этот вопрос не отвечает никто. Изощряемся в количестве сортов и оттенков продукта, а скоро кислое от сладкого отличать не будем. Искусственный — иску(с)ный, иску(с)шенный (все попробовал) вкус: всевозможные красители, ароматизаторы, подсластители. И все «яблочнее яблока», «земляничнее земляники». Горько думать, но образовалась какая-то всеобщая аллергическая корпорация «Сладкая жизнь». Современные тенденции: кофе без кофеина, сигареты без никотина, вино без алкоголя, ...человек без души. Вещи без своей сути — только имена вещей. От вещей — к «симулякрам». По-русски — подделкам. Жизнь «как бы». И человек — как название человека. Знаковая революция! […] Бороться без надежды победить».

ОСТАЛЬНОЕ - ТУТ.

0