Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Психология

Сообщений 201 страница 210 из 243

201

Мнение: "Что, если естественность – это плохо?"

Психология

Эпоха, которую переживает сейчас человечество, является наиболее мирной и спокойной за всю историю его существования. Причиной является то, что мы наконец-то научились контролировать «естественные» проявления своих эмоций, пишет колумнист и автор нескольких научно-популярных книг Аста Леппя.

"Столько, сколько я себя помню, в нашем обществе с придыханием говорят об искренности. Искреннего человека обожествляют и возносят на пьедестал. Искренний человек выражает искренние чувства, он является самим собой, безо лжи и притворства. Что тут греха таить – мне и самой нравятся такие люди. Мне не хочется бесконечно гадать, что на самом деле имеет в виду мой собеседник, и говорит ли он одно, имея в виду другое. Я не люблю читать между строк. Что может быть лучше открытости и искреннего выражения своих мыслей?

Прочитав книгу психолога и специалиста по когнитивным наукам Стивена Пинкера под названием The Better Angels of Our Nature – Why Violence has Declined, я в итоге изменила свою точку зрения на столь высоко ценимую вещь, как искренность.

Что, если прямота и естественность не являются абсолютными добродетелями?

Основным тезисом 800-страничного опуса Пинкера является утверждение, согласно которому человечество, несмотря на постоянно увеличивающееся количество проповедников, обещающих нам конец света, переживает сейчас наиболее мирный период за всю историю своего существования. Разумеется, перемены произошли не сами собой. Одним из важнейших факторов, повлиявших на ситуацию, Пинкер называет самоконтроль и подавление импульсивности.

В былые времена жизнь была бесконечным сражением. Кровь лилась повсюду и по любому поводу. Самая ничтожная ссора или конфликт могли привести если не к потере головы, то ... носа. Видите ли, отрезание носа и вырывание ноздрей были повсеместно распространенными способами наказания и выражения презрения.

Люди не стеснялись оправления естественных надобностей и справляли нужду прилюдно на улицах, ровно так же, как сейчас делают крепко поддавшие граждане на Юханнус, с той лишь разницей, что в средние века это не вызывало совершенно никакой негативной реакции. Сношения также не были делом интимным – люди без зазрения совести занимались сексом даже если в одной комнате с ними спали еще два поколения родственников. А уж поведение за столом достойно того, чтобы ужаснуться отдельно: столовых приборов не было, руки вытирались о скатерть или одежду, а остатки пищи, застрявшие в зубах, без смущения выковыривались оттуда пальцами у всех на виду.

С определенной точки зрения, именно в этот период люди были наиболее «искренними» и естественными – они вели себя так, как того требовала их человеческая природа, а не навязанные позже буржуазные нормы приличия, о которых в те времена и слыхом не слыхивали.

Манеры и этикет сложились в высшем свете, при дворах королей и правителей. Одним из первых ограничений, читай – признаков хороших манер – был контроль за использованием ножей за столом. В те времена если у человека под рукой был острый нож, он вполне мог воткнуть его за обедом в собеседника, прецеденты случались, поверьте. То есть важность ограничения на ношение оружия понимали уже в средневековой Европе, в отличие от современной Америки.

Использование столовых приборов контролировалось целым сводом правил. Также рукопожатие, типичное приветствие в западном мире, изначально появилось на свет как жест, призванный показать, что у человека в руках не было оружия.

В своей книге Пинкер также пишет о перемене мышления, произошедшей в 1960-е, именно тогда этикет стали считать врагом человека, поскольку он подавлял личную свободу человека. В эпоху хиппи модным считалось возвращение к природе и естественному положению вещей: женщины освобождались от лифчиков, мужчины выбросили в мусорное ведро свои бритвы, а босые ноги и плетеные сандалии вытеснили лакированные кожаные туфли. Стало принято открыто выражать свою сексуальность, которую больше не сдерживал груз буржуазно-моногамных норм. А с помощью наркотиков человек мог еще сильнее расширить границы собственной личной свободы и восприятия, считали тогда многие.

Тем не менее, отказ от правил поведения немедленно отразился на криминальной статистике. После долгих лет снижения преступности, в 1960-х произошел резкий всплеск криминала, последствия которого удалось обратить вспять только после того, как эра «детей цветов» осталась далеко позади.

Я часто критикую деланный позитивизм нашей эпохи соцсетей. Мне кажется нелепым то, что люди в соцсетях тщательно выстраивают собственный идеальный имидж, как будто жизнь – это только то, что происходит с бокалом вина в руках на берегу теплого моря. Мне кажется притворством делать 42 селфи и публиковать из них единственный снимок – тот самый, чуть-чуть мутноватый и пропущенный через фильтр, чтобы не были видны морщины. Я критикую подобное, потому что это ничего не говорит о нашей действительности, а еще потому, что в худшем случае такие действия вызывают у других людей стыд за себя, за то, что они не соответствуют этой идеальной действительности.

Но что, если двойная мораль, включающая в себя нашу поверхностность, лоск хороших манер, притворство и формальность, что, если она выполняет в нашем обществе своеобразную ограничительную и сдерживающую функцию? Что, если именно эта поверхностность сдерживает наши импульсы и способствует тому, что мы остаемся т.н. «хорошими людьми»?

Может быть, именно поэтому стоит время от времени критиковать то, что мы называем естественностью и откровенностью? Если мы призываем людей беспрепятственно выражать свои эмоции, мы поощряем также выражение зависти, отвращения, злобы и предрассудков, то есть одобряем и поощряем их. Не очень конструктивно показывать средний палец водителю, который тебя обгоняет, троллить в интернете, писать «шлюха» про политика Х или отвечать оскорблениями на оскорбления.

В наше время, однако, считается, что если сдерживать негативные эмоции, то можно выплеснуть ребенка вместе с водой, то бишь есть шанс вместе с негативом утратить и честность, и естественность.

Неужели хорошие манеры и искренность невозможно объединить?

Почему нет. Эмоции можно выражать искусно, в конце концов, раздражать людей тоже нужно уметь".

Автор: Аста Леппя

Леппя – автор нескольких научно-популярных книг, писатель и журналист. Темой ее последней книги стало неравноправие в празднующей столетие независимости Финляндии.

0

202

Сначала скажут: тебе надо по-другому одеться.

Психология

Потом скажут, что надо похудеть. Потом - что надо энергичнее двигаться и смотреть веселее! Оптимистичнее. И не жаловаться. Сменить прическу надо. Прочитать модную книгу и фильмы для саморазвития посмотреть. А когда похудеешь, сменишь прическу, наденешь другие вещи и начнёшь оптимистично улыбаться, скажут, что ты слишком старый. И что тогда делать?

Так один муж сказал жене, с которой двадцать пять лет прожил. Когда она в спортивном модном костюмчике шагала с ним в трудном походе с тяжелым рюкзаком за спиной. Всю жизнь она худела, надрывалась в спортзале, качала пресс и делала стрижки; как мужу нравилось. И смотрела фильмы, которые ему нравились. И читала книги, которые он рекомендовал. А в отпуске сплавлялась по рекам и ползала по горам. И вечерами у костра, отмахиваясь от комаров, пела бардовские песни под гитару. Муж любил именно так проводить отпуск. Вот жена все делала так, как ему нравилось. Внимала критике. Старалась. А потом он рассердился, что она медленно идёт с рюкзаком. И сказал: ты слишком старая!

И что делать с такой критикой? Это не вес и не прическа. Не новый фильм о космическом сознании, который можно посмотреть. Пятьдесят пять лет никуда не денешь. И становится тяжело тащить рюкзак и переть по чащобе, распевая песни... Четверть века человек все делал, как хотел другой человек - ради сохранения брака. Чтобы любили. Чтобы понимание было!

А потом муж широкими быстрыми шагами ушагал далеко вперёд. А она сидела на рюкзаке и плакала - она очень устала. Как маленький седой гномик, сидела в лесу и плакала. Без всякого оптимизма. Потому что прожила не так, как хотела: морила себя голодом, потела в спортзалах, бродила по тайге и ползала по горам в отпуске. А хотела совсем другого: тихих вечеров на море, пирожки печь, ходить иногда в кино на мелодрамы, носить длинные волосы, на диване лежать изредка с книжкой, в театр ходить в красивом платье...

Она прожила не свою жизнь. Она делала, как мужу нравилось. Она не хотела его потерять! А он назвал ее старой и бросил в лесу - зачем она так медленно тащится?
Она дошла до электрички; бросила в лесу тяжеленный рюкзак. На билет хватило, и то хорошо. Ехала, смотрела в мутное стекло на мрачный лес, из которого выбралась чудом...

Она выбралась. А кто-то нет. И до сих пор худеет, стрижётся, отдыхает и ест не так, как хочется; а так, как надо другим. Это зря. Потому что потом все равно могут бросить в лесу; потому что мы слишком старые и медленно тащим рюкзак...

Автор текста: Анна Валентиновна Кирьянова

0

203

Чувство долга

Психология

Если звезды зажигают, значит это кому-то нужно. В нас нет ничего лишнего. Мышцы сгибатели компенсируются мышцами разгибателями, отрежь один – и рука повиснет плетью. Эгоизм дополняется альтруизмом, самолюбие – скромностью, злость – добротой, панцирь – эмпатией, а гедонизм – долгом. Сегодня – про долг.

Как любой маятник, отклонение в одну сторону приводит к отклонению в другую. Но если маятник повиснет – часы умрут. Поэтому он нужен, и он – и есть тот “баланс”. Меня когда-то поразила мысль, что баланс – это не статически замерший маятник в положении ноль, а движение. Отклонишься влево слишком сильно – упадешь, вправо – упадешь, и вот идешь, раскачиваясь, по тонкой проволоке – вправо-влево, вправо-влево. Замрешь – не сможешь идти. Пошел – отклонился, вынужден балансировать.

В нашей культуре большое отклонение в сторону долга. Мы были должны всем – родителям, школе, стране, коллективу. Это отклонение от баланса привело к естественному качку в обратную сторону: гедонизму. Жить только здесь и сейчас, только для себя, только в удовольствие, и я никому ничего не должен. Гедонизм – это про немедленное удовлетворение: захотелось – сделал, почувствовал – выполнил, надоело – бросил. В нем много прекрасного: внимание к себе, своему телу, потребностям, минутным увлечениям и секундным порывам. Гедонизм – это про быстро, приятно, хорошо и немедленно. А долг – это про “надо”, ради чего-то неосязаемого, дальнего, негарантированного, того, что не приколешь на лацкан и не смешаешь с тоником.

Я тут покупала продукты, проводя конференс-колл на телефоне. За то время, что я направляла беседу, давала пояснения, раздавала задания и подводила итоги, я разгрузила тележку, упаковала продукты, ввела пин-код на кредитной карте, сложила их снова в тележку, убрала карту и кошелек, дошла до машины, нашла ключи,открыла багажник, сложила продукты, откатила тележку, села за руль и поехала домой, не отвлекаясь от разговора. Пока я была занята, мой автопилот, лимбическая система мозга сделала за меня все остальное. Когда у нас нет ресурса, мы находим подпорку. Некую структуру, которая позволяет нам выжить, справиться, если прямая сила воли, внимание и мотивация отсутствует. Долг – это внутренняя структура, которая позволяет нам поступить “как должно”, когда все стандартные мотивы: смысл, вознаграждение, выгода, воля, интерес – отказали. Долг – это автопилот, сила, которая базируется на наших глубинных ценностях, внутреннем интуитивном знании о “хорошо” и “плохо”, “правильно” и “неправильно”. Долг – это то, что заставляет нас сдержать гнев и подавить усталость, отказаться от сиюминутной выгоды ради чего-то большего. Долг – это про горизонт.

Долг – это про то, что не бросать обертку и не давать взятку, потому что мы хотим другое общество для наших детей. Долг – это про жертву быстрым удовлетворением ради далекой ценности. Это про то, что не наорать и не шлепнуть, когда очень хочется, поддержать и принять, когда изнутри вопит совсем иное, долг – это жертва ради дальней перспективы, это отказ в маленьких радостях ради чего-то иллюзорного, вроде правильных привычек. Жизнь в согласии с чувством долга приводит нас к балансу с глубинными ценностями, но уносит нас от баланса с немедленными желаниями.

И вот ребенок голоден, устал и орет. И если дать ему сейчас конфету, за полчаса до еды, то мы решим немедленную проблему ора, но усложним отношения с разочарованием и тщетностью в дальней перспективе. Гедонизм – это про здесь и сейчас, и плевать на должное. Гедонизм – это про то, что если хочется пирожное и платье, то надо пирожное и платье, а до зарплаты дотянем и потом сбросим. Гедонизм – это про маникюр, когда ты нужна дома, про поспать, когда папа тоже устал, про ну и хрен с ним с режимом, давайте лопать чипсы и смотреть кино до полуночи. Гедонизм прекрасен, он про быстрое, немедленное, чувственное, это жертва ценностями ради наслаждения, жертва целями ради хорошего настроения.

Долг – это очень человеческое, гедонизм – это очень животное. И в этом нет оценки, это скорее про истоки. Мы каждый день проживаем этот конфликт: поспать или доделать, сдержаться или позволить себе, быстро и легко или сложно, но правильно. Серьезные, неблагодарные, важные вещи не совершить без долга, без отказа в немедленном удовлетворении. Радость, легкость, наслаждение невозможны без умения позволять себе и баловать себя. И то, и другое приносят счастье, разное счастье, и то, и другое приносят разочарование, разное разочарование. Жизнь в гедонизме приносит радость маленьких вещей и оставляет разочарование растраченной на мелочи жизни. Жизнь в долге приносит радость больших побед и разочарование в пропущенных ежедневных радостях.

Дети учатся балансировать жизнь ровно настолько, насколько балансируют их родители. Потакающий гедонистический родитель научит жить в хотении, и не научит справляться с лишениями и трудностями ради высшей цели. Принципиальный и упертый родитель научит жертвенности и упорству, и не научит позволять себе глотки воздуха на пути.

Я человек больших целей, и тащу себя к ним сквозь усталость, нежелание, недосып и отказ от мелких радостей. Во мноних вещах я скорее человек долга. И я компенсирую это плевком в сторону правильных привычек, режима, порядка в доме, сдержанности, диет и прочего. Я выбрала для себя те области, где у меня есть цели, и иду к ним вопреки, и выбрала те области, где я чистый гедонист и следую себе. Для меня дико расписывать себе питание по калориям, но не дико иметь цели в делах на пять лет вперед и следовать им. В этом – мой баланс, и я в нем счастлива.

Долг – это заем ресурса из глубинных ценностей, тех самых, которые закладываются очень-очень рано. Я счастлива, что чувство долга взывает меня к трудолюбию, преданности, упорству, честности. Не знаю, как бы я жила, если бы в наборе ценностей у меня была необходимость быть милой или всегда надевать аккуратное платье. Долг – это то, что я буду делать, даже если очень не хочется, долг – это про мои ценности, те, что стоят нам родительского теплого взгляда. Ценности – это те битвы, которые мы выбираем с детьми. За что нам важнее биться: за невозможность совершить подлость, или за уборку игрушек? Когда наш подросший ребенок окажется без сил, желания и смысла – что он будет должен? За что мы бьемся не на жизнь, что мы защищаем не на жизнь? Что мы должны на его глазах? Выжить? Отстоять себя? Помочь ближнему? Чистить зубы каждый день? Защитить слабого? Не сдаваться? Вести себя прилично? Не плакать? Вешать одежду в шкаф?

Автор текста: Ольга Нечаева

0

204

Философ и писатель Роман Крзнарич считает, что современный человек должен перестать копаться в своем внутреннем мире и внимательно изучить чувства и мысли окружающих. По его мнению, это позволит решить большинство проблем человечества: от локальных войн до глобального потепления.

Психология

По моему мнению, XX век можно назвать веком интроспекции. Это эпоха, в которую индустрия психологической помощи и психотерапии учила нас, что лучший способ понять, кто ты и как быть со своей жизнью — это заглянуть внутрь себя, изучить свои возможности. К сожалению, мы знаем, что к лучшей жизни такой подход нас не привел. Вот почему XXI век должен стать другим: век интроспекции должен смениться веком аутроспекции.

Под аутроспекцией я подразумеваю концепцию исследования себя и того, какой должна быть твоя жизнь, путем выхода за пределы своей личности — открывая для себя жизни других людей, других цивилизаций. Предельной формой проявления аутроспекции является эмпатия. О том, что это такое, зачем это нам нужно и, самое главное, как мы можем расширить возможности воздействия эмпатии на нашу повседневную жизнь, я и хотел бы сегодня поговорить.

Безусловно, эмпатия как концепт в наши дни популярнее, чем когда-либо в истории. Барак Обама последние несколько лет говорит о дефиците эмпатии в Америке, в области маркетинга все чаще речь идет о бизнес-эмпатии, ученые измеряют отвечающие за эмпатию участки мозга. Но нам с вами, на мой взгляд, важно сосредоточиться на двух принципиальных вещах. Во-первых, на том, в какой мере эмпатия может стать для нас частью искусства жизни, нашей жизненной философией. Ведь она не просто расширяет наши представления об этике, она открывает возможности для творческого мышления, помогает улучшить отношения с окружающими, построить человеческие взаимосвязи, наполнить смыслом жизнь. Во-вторых, эмпатия — это возможность осуществления важнейших социальных перемен, перемен радикального характера.

Для многих эмпатия — это что-то очень милое и пушистое. По моему мнению, дело обстоит совсем наоборот: это может быть крайне опасной вещью. Ведь эмпатия способна привести нас к революции в прямом смысле. И я не имею в виду одну из этих старомодных форм смены политических режимов или законов. Я говорю о вещах куда более серьезных — революции человеческих отношений.

Открыв любой стандартный учебник по психологии, вы обнаружите, что существует два вида эмпатии. Первый из них — эмоциональная эмпатия, непосредственный эмоциональный отклик, некая отраженная реакция. То есть, если вы посмотрите на ребенка, испытывающего боль, и тоже почувствуете боль, это и будет эмоциональной эмпатией: вы зеркально отражаете чужие эмоции.

Другой вид эмпатии, о котором вы прочитаете в учебнике, — когнитивная эмпатия. Это способность принять точку зрения другого, увидеть мир его глазами. Почти как актер, вживающийся в образ своего персонажа. Речь идет о понимании того, на чем строится видение мира и самого себя отдельно взятым человеком и каким образом его опыт определяет это видение: его верования, его страхи и прочее. Обычно наши представления о людях основываются на субъективных выводах и предрассудках. Мы мыслим расхожими клише, мешающими осознавать уникальность и индивидуальность, присущие каждой личности. Люди с высоким уровнем эмпатии, напротив, способны выйти за границы этих клише, воспитывая в себе интерес к окружающим. Как этого добиться? Где искать вдохновения?

Для меня прекрасным примером такого источника вдохновения является Джордж Оруэлл. Автор романов «1984» и «Скотный двор» был одним из величайших авантюристов XX века в вопросах эмпатии. Вы, возможно, знаете о том, что писатель был выходцем из привилегированных сословий — посещал Итонский колледж, служил в колониальной полиции в Бирме. Но, осознав в свои двадцать, как мало он знает о своей стране, в особенности о том, как живут люди из низших слоев общества, он предпринял один из самых выдающихся экспериментов в области эмпатии — отправился бродяжничать на улицы восточного Лондона. Этот опыт лег в основу его книги «Фунты лиха в Париже и Лондоне». Но важнее то, что Оруэлл не только раздвинул горизонты своих представлений о морали и стал более сочувствующим человеком, он также научился интересоваться жизнью незнакомых людей, завел новых друзей, собрал кучу литературного материала, который использовал до конца своей жизни. В известном смысле это приключение сопереживания другим людям сделало его лучше, оно стало полезным и для него самого.

Люди с высоким уровнем эмпатии — более чувствительные слушатели, они лучше понимают нужды других. В общении они склонны делиться с собеседником частью своей жизни, для них разговор — это непременно двусторонний диалог, и это делает их более уязвимыми.

Сегодня очень важно уметь вести политический диалог. «Проблема не решится, пока мы не поговорим» — таков девиз общественной миротворческой организации на территории Израиля и Палестины под названием «Родительский круг», куда входят израильские и палестинские семьи, которые объединяет очень важная вещь: все они потеряли в этом конфликте родных. «Родительский круг» собирает их вместе, организуя разговоры, пикники, встречи, дающие им возможность поделиться своими историями друг с другом. Они вдруг обнаруживают, что их объединяет общая боль, общая кровь — между ними устанавливается особая эмпатическая связь.

У организации есть и другие потрясающие проекты. Мой самый любимый называется «Привет, мир». Это бесплатная телефонная линия, и любой может поднять трубку и позвонить по этому номеру. Если звонит палестинец, его немедленно соединяют с израильтянином для получасового разговора, и наоборот. С 2002 года на линию поступило более миллиона звонков. Такой проект призван создать общественное движение под знаком эмпатии. Часто нам кажется, что эмпатия работает исключительно в отношении конкретных людей. Но я также уверен, что ее влияние может иметь массовое значение, она может стать коллективной силой.

Для меня мировая история не череда взлетов и падений цивилизаций, религий и политических систем — это череда взлетов и падений эмпатии, сменяющие друг друга периоды массового ее расцвета и, конечно, упадка. Как вы, возможно, знаете, в 1780-х годах в Англии рабство воспринималось как нечто естественное, как неотчуждаемая часть общественной жизни. Людям казалось, что экономика целиком зависит от рабства, точно так же как в наши дни она зависит от нефти. Полмиллиона африканских рабов до смерти загонялись на плантациях в британских колониях на Карибских островах. И никто не мог предположить, что однажды этому придет конец.

Но в конце 1780-х произошло первое в истории масштабное движение за права человека, и вдохновлено оно было эмпатией. Лидеры движения организовали кампанию, целиком построенную на опыте сопереживания. Идея состояла в том, чтобы люди в Британии смогли почувствовать или по крайней мере понять, что такое быть рабом на галере или плантации. Они публиковали рассказы бывших рабов о том, каково это — быть иссеченным плетьми до полусмерти, проводили публичные встречи, во время которых показывали небольшие инструменты, использовавшиеся для того, чтобы открывать челюсти рабов и насильно их кормить. Бывшие рабы с речами выступали по всей Британии, делились тем, что им пришлось пережить. Все это привело к поистине революционному социальному движению — многочисленным петициям, публичным протестам, к всеобщему бойкотированию сахара, произведенного рабами, и в конечном итоге к отмене работорговли в 1807-м и позже к отмене рабства вообще. Такова общественная сила, которой может обладать эмпатия.

Мы привыкли, что сопереживать нужно беспомощным, бедным и маргинальным слоям населения, находящимся на низших ступенях общественной социальной лестницы. Думаю, что пришло время предпринять более смелые шаги в этом направлении. Я считаю, что необходимо проявлять эмпатию в том числе и по отношению к тем, кто находится у власти. Ведь нам важно понимать, что они думают о мире, о своей жизни, каковы их ценности и амбиции. Только в этом случае мы сможем разработать эффективную стратегию социальной, политической и экономической трансформации.

Всем известно, что есть большое несоответствие между тем, что мы знаем о глобальных климатических изменениях, и количеством реальных шагов, которые мы в этой связи предпринимаем (очевидно, недостаточном). По моему мнению, это несоответствие как раз и объясняется наличием двух различных форм эмпатии — наше сопереживание не устремляется сквозь пространство к людям из развивающихся стран (таких, как Индия), к людям, страдающим от климатических изменений — засух и наводнений (как в Кении). И, что даже еще более важно, оно не устремляется сквозь время к будущим поколениям. Нам необходимо научиться расширять временные и пространственные границы нашего эмпатического воображения. Как это возможно?

Думаю, нам нужны новые социальные институции. Например, музей эмпатии. Я имею в виду не место, где пылятся экспонаты, а интерактивное публичное пространство, в котором можно общаться и обмениваться опытом. В котором, заходя в первый зал, ты попадаешь в «человеческую библиотеку» и можешь «одолжить» собеседника, как книгу в классической библиотеке. Во втором вы найдете 20 швейных машинок и бывших работников вьетнамской потогонной фабрики, готовых научить вас шить футболку, похожую на ту, в которую одеты вы сами. Поработав в условиях настоящей фабрики и получив в конце 5 пенсов за свою работу, можно на личном опыте прочувствовать труд, стоящий за брендом. Возможно, вы захотите зайти в кафе, присмотреться к еде и выяснить, в каких условиях работают люди, собирающие кофе для вашего напитка. Вы сможете увидеть видеоролик, в котором они рассказывают о своей жизни в попытке установить связь сквозь разделяющее вас пространство.

Нам стоит задуматься о том, чтобы утвердить эмпатию в нашей повседневной жизни на правах устойчивой нормы поведения. Сократ говорил, что путь к мудрости и счастью лежит через самопознание. И мы обычно воспринимает это как необходимость саморефлексии. Но, думаю в XXI веке мы должны осознать, что мы можем неожиданным образом познать себя, выйдя за пределы своей личности, открыв для себя других людей и их жизни. Эмпатия — это возможность кардинально изменить нашу жизненную философию, стать более аутроспективными личностями и осуществить революцию человеческих отношений, в которой, по-моему, мы так сильно нуждаемся.

Источник: «T&P»

0

205

Потребности, способ обращения с ними и сепарация

Психология

"Если ты ставишь себя и свои потребности, а также свои реакции на первое место, если ты будешь считать их значимыми, в то время как я и другие люди их не признают, ты станешь эгоистом, изгоем, я тебя не буду любить, и никто не будет любить. Так что лучше подави свои желания, чтобы хуже не было".

Такой смысл был вложен во многие запреты в отношениях: нельзя хотеть, нельзя чувствовать, нельзя переживать определенные чувства, нельзя хотеть для себя, нельзя заботиться о себе, и выбирать себя в приоритет.

Слишком ранние запреты, пока ребенок не готов и не способен проявлять эмпатию, не способен проявлять те качества, которых от него пытаются добиться - контроль над реакциями, умение переживать неудовлетворенность своих потребностей, умение признавать свои ограничения, не пытаясь стремиться к недостижимому, не приводят к желаемому результату.

Ребенок остается эгоистом, но теперь боится это показать, и тщательно контролирует слова и реакции, чтобы не лишиться любви.

Ребенок, которому уже 20, 30, 40 лет.

Ребенок может усвоить тот опыт, который ему по силам. Если опыт не по силам, он пытается как-то выжить на предлагаемых условиях. И если для этого нужно подавить себя полностью или частично, он это сделает.

Если маленький ребенок хочет на ручки, это хорошая потребность. Потребность не может быть плохой; она всегда уместна, ибо малыш нуждается во взрослом, когда у него кончаются ресурсы справляться самому.

Однако у мамы тоже есть свои ресурсы и ограничения, и она может прислушиваться к себе и творчески находить выход, как можно помочь ребенку, если у самой сейчас дефицит. То есть потребности хорошие у всех, но иногда бывают ограничения, которые нужно признать, и искать решение.

Если ребенок постарше хочет решить свою детскую проблему сам, это хорошая потребность. Она должна быть признана, как бы ни было тревожно маме. Однако это не исключает диалога: мама может сообщить о своей тревоге ребенку и быть рядом, если может понадобиться помощь.

Если у вас есть привычка уговаривать себя, что вам что-то не нужно, в то время как нужно, это скверная привычка. Вы отвергаете себя сами, и это причиняет боль.

Бывает, что признав, что вам что-то нужно, вам становится еще больнее. Потому что вы научились отрицать свои потребности, но не научились переживать разочарования и горе, если удовлетворение их не доступно.

Поэтому нам приходится учиться этому во взрослом возрасте: мы начинаем признавать, что нам нужны были родители, (а иногда даже это трудно признать, если родители нанесли серьезный ущерб), что мы нуждались в каких-то разрешениях от них - на право чувствовать, или не хотеть, или делать свой выбор...

Мы начинаем горевать разом за все прожитые годы, и это действительно много, и долго, и тяжело.

Однако порядок, гарантирующий свободную от депрессий, соматических болезней и зависимостей жизнь, вот такой: потребность всегда хорошая.

И, если нам не удается ее удовлетворить, мы горюем, а если удается ее удовлетворить, мы переживаем полноценную реализацию себя. Оба эти процесса отражают все грани жизни, которые всегда были и всегда будут, и если нам удается их освоить, мы проживаем полноценную и свободную жизнь.

Автор текста: Вероника Хлебова

0

206

НЕ СВОЯ жизнь

Психология

Никто не пришел сюда по ошибке, понятна вам их жизнь или нет, и вписывается ли она в ваши представления о том, какой должна быть чья-то жизнь или нет.

Постоянно накапливающееся в нашей жизни ощущение усталости с годами все больше напоминает плотно утрамбованный багаж, который открыть страшно, - обратно не упакуешь, как было, а до конечного пункта путешествия еще далеко.И мы пребываем с этим ощущением уже как с должным, не осознавая природную непрошенность такого соседства. С каждым годом мы обрастаем новыми заботами, новыми проблемами и уже не различаем, какие из них наши, а какие мы взвалили по своей жертвенно-наивной неосторожности.

Со временем, к нарастающему ощущению усталости прирастает апатия и вскоре милашка-лень, нравится она нам или нет, все чаще засиживается в нашей жизни непрошеным гостем, занимая полезное жизненное пространство в уютной, незваной компании. Нас напрягает это навязчивое соседство, но мы терпим, ведь выгнать - дурной тон.

Нас так приучили, надо терпеть.

Вот только никогда никто не разъяснял, почему и что именно мы должны терпеть, а что гнать со двора и захлопывать ворота. Наступает момент когда то, что недавно давалось и делалось легко, теперь - подвиг по расписанию. Конечно, можно все списать на возраст, загруженность и прочие поверхностные причины. Нам может казаться, что виной тому какое-то событие, какой-то человек, какие-то обстоятельства.

Но на самом деле, причина значительно глубже. Ведь раньше тоже были неурядицы, непонимания, разочарования и поражения.

Одна из прекрасных особенностей нашей жизни в том и состоит, что они есть всегда, на любом этапе нашей жизни - это часть нашего опыта, который особенно ярок в контрастах.

Но сейчас нам кажется, что раньше у нас было больше сил, мы были моложе, беззаботней и т.д.

В какой-то степени - да.

Но важной составляющей этого волшебного "раньше" на самом деле было то, что мы активно познавали СВОЮ жизнь. Да, всегда были те, кто постоянно и планомерно в нее вмешивался, кто упорно настаивал на тех или иных постулатах, заданных стандартах, правилах и многообразии "можно-нельзя".

Мы приучены к рамкам и ограничениям в значительно большей степени, чем к своему собственному пути, ответственности за него, свои решения, и за расстановку жизненных приоритетов. 

В действительности, наши назойливые "спутники" - не зло, с которым надо бороться. Точнее... не нужно с ними бороться. Да, здесь нет описки или опечатки. Это все равно что снимать симптомы, не устраняя причину заболевания.

Вся наша медицина - симптоматийна.

Да, никто никого не лечит по факту, снимают уже явную, болезненную симптоматику, но никто не лечит причину.

Наша медицина кроит человека по частям и не рассматривает как целостное, единое существо, где все со всем взаимосвязано и не существует отдельно.

То же самое и с нашей жизнью. Без поиска причин, снятие симптомов - лишь временная мера, поэтому не удивляйтесь скорому возвращению "старых друзей".

Наш организм очень мудр, это тонко налаженный механизм, у которого своя обширная сигнальная система, которая всегда настроена на нас и наши нужды, в отличие от нас, к сожалению, - мы настроены на что и кого угодно, но не на себя, свой организм и внутренний баланс.

Мы теряем и размениваем себя легко и небрежно.

Постоянная усталость, апатия, лень и депрессия - это защитная реакция организма, которая сигнализирует о том, что... вы проживаете НЕ свою жизнь.

Атавистический парадокс человеческой природы состоит в том, что чужой жизнью люди живут охотней, чем своей, придумывая себе сами (или уже принимая чьи-то за свои) веские тому причины.

Но - не поддерживая ни одной причины в пользу своей собственной, единственной и уникальной жизни.

В пользу себя.

Выстраивая свои приоритеты под кого и под что угодно, только не под себя. Самозабвенно жертвуя собой, своей жизнью "во имя", "для", "потому что", "но я же не могу иначе"... - это просто игра в прятки со своей жизнью, которая неумолимо превращается в конвейер штампов, норм, догм, программ, стереотипов, чужих мнений и реакций, страхов, инертности и... вечный поиск.

А ничего искать не надо, все - в нас самих. Достаточно проявить уважение и внимание к себе, не побояться поинтересоваться о своих нуждах, уделить время себе, своим брошенным, подавленным, потаенным эмоциям и желаниям, не струсить сделать выбор, не спасовать отстоять свое мнение, проявить свои чувства, настоять на своем, на том, что правильно и нужно для вас самих, услышать свой внутренний голос, увидеть многочисленные знаки и сигналы, постоянно присутствующие вокруг.

Страшно? Да, именно страшно.

Страшно считаться с собой больше, чем считаться с другими.

С раннего детства нам усердно прививали точеные постулаты дозволенного, которые мы самозабвенно и преемственно прививали дальше нашим детям. Мы привыкли к чувству многочисленных рамок и ограничений. Их внезапное исчезновение может вызвать приступы панического страха: "Что же теперь делать?". 

Как жить с этой способностью быть свободным?...

Наши критерии жизни, понятия, восприятие и представления, безусловно, важны и нужны, но если непредвзято понаблюдать за детьми, понимаешь, как многие из них - искусственно созданы, приобретены безусловно, неоспоримо и вросли в нашу жизнь, в наши клетки и атомы.

Нам дискомфортно, но мы гнемся, продавливаем себя под них, потому что "все так живут" или нам просто хочется соответствовать этим "всем", потому что нас приучили "соответствовать", но не учили сопротивляться, не прививали навыки и умения быть собой, не учили любить, не рассказывали о силе и благости любви, о чести и чувстве собственного достоинства, которое и должно быть одним из основных мерил наших поступков.

Потому что способность уважать себя порождает в человеке способность уважать, как принцип взаимодействия в обществе. Время меняется, оно требует нас, наших перемен, нашей динамичности, нашего участия, и мы... не успеваем.

Мы погрязли в чужих жизнях, мы водрузили на себя массу надуманных, своих и не своих проблем и задач, мы давно не различаем, где наш опыт, урок, наша ситуация, а где - чья-то. Мы преуспели в навыках погружения и погрязания, мы умело блокируем и тормозим себя и столь же искусно - других.

Мы "зависаем" от конфликтующих сред и чувств внутри нас, - заложенных, естественных вводных и приобретенных, вынужденных данных.

А потом ждем и страждем, когда кто-то придет и перезапустит, перезагрузит нашу "систему", будучи привычно ориентированными на ожидание от кого-то чего-то, или от чего-то - удивительного чуда, продолжая при этом неизменно жить в кристаллизовавшемся, но "соответствующем", "как у всех" укладе, подперев свою жизнь чужими костылями.

Нам тщательно и умело внушили много пространных суждений об "эгоизме", подгребя под него все, что не стадно, все, что не "как у людей", не "как у всех", обезличив и обесценив человека перед самим собой и его собственную, уникальную жизнь.

Потому что так удобно массе, так удобно тем, кто ею управляет, так удобно каждому, кто привык манипулировать, каждому, кто привык перекладывать ответственность на чужие плечи, кому нравится быть значимым за чей-то счет, у кого есть масса амбиций и минимум продуктивных и созидательных дел.

Это удобно тем, у кого претензий и потребительства больше, чем уважения и отдачи, кто воспевает несвободу и гордится своей преданностью вечно меняющимся ценностям и догмам, не оглашаемым страхам и плохо скрываемой зависимости от чужого мнения и осуждения безликого "что скажут люди".

Само слово "эгоизм" давно приобрело многозадачную популярность своей размытостью, подменной гибкостью и высокоадаптивной способностью встраиваться в любую некомфортную, нарушающую привычный уклад, форму поведения.

И те немногие, кто решается жить своей жизнью, кто вдруг, осознав ценность и первоочередную значимость своей жизни, решаются, делают выбор обрести себя в своей собственной жизни, - не остаются незамеченными зорким испепеляющим оком "праведной общественности", гневно осуждаемы, будто это непосредственно их личное, кровное дело, личное оскорбление, пощечина их общественной "нормальности".

Сколько людей могут сказать, что чувствуют, для чего родились, что занимаются своим делом, любят то, что делают, кому приносит удовлетворение и радость их мир?

Скольких людей наполняет их собственная жизнь, как много радостных и позитивных людей?

Как много людей, которым не нужны суррогатные движители их реализации?

Как многие способны оставаться собой, быть искренними, быть доброжелательными?

Как многие способны различать выгодно привитую им жертвенность от чистого зова сердца?

Как многие различают, где их технично используют, а они этому потворствуют, а где - это их искренний выбор, в таком случае который не истощает и не забирает силы, потому что чистое намерение всегда пополняется и поддерживается Свыше, не крадет наши силы, а лишь укрепляет их?

Как много людей входят в отношения с целью отдать, а не получить?

И как многие способны отдавать, не предъявляя дивиденды за свои "труды"?

Но именно таких людей боятся и чураются больше всего.

Именно таких людей берегут меньше всего.

Именно таких легко ранить, потому что их открытость располагает и проявляет тщедушность, вскормленную конвейерными качествами послушной толпы. Но именно таких людей все ждут в своей жизни и бояться быть таковыми сами.

Так где же им браться, если не становиться самим теми желанными, теплыми, нужными, любящими, искренними, смелыми, способными уважать себя, а значит и ближнего?...

Страшно?

Почему?

Ведь как быстро преобразиться мир, который все хаят и клянут, если единовременно, хотя бы 20% сознательного населения планеты захотят в себе - не в ком-то! - светлых перемен.

Примут решение светить, а не загораживать собой свет, давать хотя бы столько же, сколько потребляют, быть благодарными, способными любить и не прятать своих чувств, не трусить делать выбор, ценить, уважать себя и свою жизнь больше, чем ее способны ценить и уважать другие.

Ваша жизнь - это Дар.

Дар вам.

Вам приятно, когда ваш искренний, от всего сердца сделанный подарок, который вы трепетно и тщательно подбирали конкретному человеку, спустя совершенно короткое время... передарен им другому?

Мне такой человек не встречался. Но со своей жизнью вы поступаете именно так.

И что получается?

Мало, кто понимает, что делать со своей жизнью, своим Даром, и как им толково и наполнено распорядиться, а тут вы ему еще свою жизнь подкинули, патетично принеся ее "в жертву".

Он со своей-то не знает, что делать, а что делать с вашей "жертвой" - и подавно.

А если и знает, то уж точно найдет ей не ваше, а свое разумение и использование. Но в итоге, вы обвиняете "щедро одаренного" вами в несуществующем преступлении, и не можете простить ему, что он вашего подарка не оценил, не благодарный.

Простите... но вы просто избавились от своей жизни, водрузив ее на чужую жизнь сверху.

Каждому, я подчеркну это слово, - каждому - дарована жизнь, своя, уникальная жизнь!

Не для "передаривания". У каждого есть этот дар. Каждому даны свои уникальные особенности, свои уникальные инструменты реализации своего жизненного пути, своих целей и задач.

Но как только мы получаем доступ к осознанному бытию, мы очень быстро, по накатанной схеме, по заданной траектории, совершенно добровольно "выписываем индульгенцию" своей жизни, самозабвенно жертвуя ее кому-то, кто столь же щедро одарен Свыше своей, такой же, как у каждого из нас, единственной, уникальной жизнью, со своим уникальным опытом, уникальными задачами, особенностями, физическими, психо-эмоциональными, душевными.

Мы так преуспели в этой безответственности за свою жизнь, что пестуем и воспеваем эту мнимую, хотя и совершенно добровольную, жертвенность, требуя при этом за нее возвратный бонус, благодарность, внимание и одобрение.

Но на самом деле, 90% общепринятых требований к жертвенности или ее демонстрации - типичное бегство.

От себя, своей жизни и реализации заложенных возможностей.

Да, кто-то родился принести себя и свою жизнь в жертву, бескорыстно и самозабвенно. И такие люди вершат историю, даже малой каплей в океане, независимо от того, знает история о них или нет.

Потому что для истинной, искренней жертвенности не нужно признание толпы и высеченное в веках имя, как награда. Это - ощущение своего пути именно таким.

Живите своей жизнью, вы для этого родились. Никто не пришел сюда по ошибке, понятна вам их жизнь или нет, и вписывается ли она в ваши представления о том, какой должна быть чья-то жизнь или нет. В каждом есть что-то, что присущее только ему, и только он может вплести во вселенскую ткань свою уникальную нить.

Не путайте нити, не плетите узлы, не создавайте заторов и перекроенных, залатанных рубцов.  Как бы страшно вам не было, как запутанно и непонятно бы все не казалось в вашей жизни или с вашей жизнью, у вас есть два бесценных, надежных, ювелирно отлаженных инструмента.

Сердце.

Самый верный ваш друг, ваша интуиция, совесть и советчик.

Если вы не знаете, что вам делать, как поступить, - обратите внимание на то, что вы чувствуете относительно этого.

Решение будет на поверхности.

Дело за малым, - за вашей готовностью и решимостью.

Искренность.

Искренность - самое лучшее мерило, самый верный индикатор.

Автор: Татьяна Варуха

0

207

Есть то, чего нет

Психология

Есть мысли, которые можно говорить только шепотом, только на ухо и только кому-то одному в конкретную секунду. Они не могут быть переданы всем, растиражированы и разлиты по бутылкам и развешаны на баннерах на потребу общественности.

Есть чувства, которые исчезают и растворяются, как только момент упущен. Как пыльца на крыльях бабочки, как бумажный китайский фонарик, приземлившийся на середину озера, как льдинка в стакане тёплой воды. Раз, и нету!

Есть слова, а есть молчание. Смысл, тишина и состояние, которое не зафиксировать никак. Разве что посмотреть на него сквозь вуаль метафоры.

Но оно исчезает, будучи увиденным, сказанным или осязаемым. Наблюдающий все меняет или даже вовсе портит.

Есть то, что невозможно делать все время, даже если оно прекрасно. Как поцелуй или ощущение летнего сквозняка в коридоре. Как дыхание на ключицах, чьё-то любимое, твоё и не не твоё одновременно.

Бывает, что жизнь настолько трогает, что нужны все силы и вся тонкость, чтобы ответить этому. А потом раз, и нет сил. Только что были и нет, как будто тебя вывернули наизнанку.

Становясь легкодоступным, многое теряет смысл. Как пломбир в детстве, как цветок Эдельвейса с горной вершины, как тайный сад. Их должно быть мало.

Есть тонкие ощущения, как утренняя паутина на палатке, как северное сияние, как душа.

Есть то, что требует бережности. Такой, какая только возможна. Бережности, но не слабости.

Есть то, что невозможно удержать и так легко спугнуть. И одновременно всегда присутствующее рядом, в соседнем измерении. Всегда в тебе и всегда недостижимое.

Есть то, для чего у тебя нет рецепторов, нет слов, нет названия и нет шаблона. Есть то, чего нет.

Наверное, это и есть жизнь.

Автор текста: Аглая Датешидзе

0

208

Почему нужно любить свое одиночество?

Психология

Однажды Вы поймете, что остались одни.
На самом деле Вы всегда были одни, но это понимание обычно запаздывает. Родители умирают, мужья изменяются, любовники изменяют, дети растут. Или Вы сами уходите от них потому, что они теперь чужие.

1. Ломается то, что работало еще вчера. Неважно, что именно произойдет, помните: одиночество всегда за спиной, как зима. Зрелость - это способность быть одной, не драматизируя. Готовиться лучше заранее.

2. Всех кроме близкой родни можно заменить.

Никто и ничто не бывает в одном экземпляре. Впускайте новых людей в свою жизнь, даже если не понимаете пока, есть ли у Вас общее. Однажды Вы поймете, что остались одни, и это спасет Вас.

3. Всегда пробуйте новое: еду, одежду, маршруты, гаджеты, активности, фильмы, книги, теории и объяснения вселенной.

Мозг сделан из ленивой жвачки. Чем дальше, тем больше он хочет гнуться в одних и тех же местах, остальные его извилины стремятся исчезнуть. Не позволяй ему прилепляться к одним и тем же вещам, удовольствиям, путям, способам и трюкам.

Всегда пробуйте новое, особенно — когда Вам лень, страшно или не хочется.

Однажды Вы поймете, что остались одни, и это спасет Вас.

4. Простите всех, кого можно, остальных забудьте.

Забвение — лучшее наказание и лучшее лекарство. И никогда ни с кем не спорьте.

5. Спешить некуда. Все, что происходит быстро, живет недолго. Если действительно чего-то хотите, — сделайте. Если расхотели, значит, было не нужно.

Рискованные желания и поступки откладывайте, давая им «отлежаться». Делайте что-то, в чем Вы не уверены, лишь если желание неотступно преследует Вас долгое время.

6. Этот пункт дополняет предыдущий: если очень хотите чего-то, и считаете это правильным, делайте.

Желания и есть жизнь. Давайте желанию жить внутри и следите за ним. Если не исчезло — последуйте ему.

7. Не сдавайтесь, пока чего-то хотите.

Удача - это опыт, то есть — количество повторений. Любая неудача — недостаток опыта и компенсируется опытом. Смелость и риск — это опыт.

То, что порой выглядит, как несусветная наглость — это опыт. Стойкость, терпимость, умение прощать, устойчивость и независимость — все это опыт. Главное — не сдаваться, пока чего-то хотите.

8. Ничто не конец, даже конец: все — лишь течение.

Помните об этом в отчаянии, в горе, у могилы друга, читая письмо любимого, который покинул Вас. Непременно будет день, когда Вы скажете: «И к лучшему!» (особенно это касается любимого:)

Ничто не конец: однажды Вы поймете, что остались одни, и эта мысль спасет Вас.

9. Ничто не конец, но конец близок.

И полезнее думать, что он — завтра. Тогда легче следовать всем этим пунктам.

10. Делайте что хотите, но позаботьтесь о своем теле, иначе оно неожиданно отомстит Вам.

Приобретите привычку спрашивать, чего оно хочет, и выполнять это. Если Вы никогда не слушали тело и не знаете, как оно разговаривает, начните с простых вещей вроде лесных прогулок, плавания или йоги.

Дальше все произойдет само: тело ждет, чтобы его услышали.

11. Романтика, любовь и страсть — это прекрасно. Но если путать их с сексом, можно надолго остаться без него.

А это глупо и вредно. Сделайте так, чтобы у Вас был секс. Пусть романтика и любовь, придя, застанут Вас в постели с новым любовником.

12. Последнее, о чем стоит волноваться: что подумают о Вас люди.

Люди думают в основном о себе, а также — о Вас, меряя по себе. То есть — они не думают ни о Вас, ни друг о друге. Делайте, что хотите и смотрите пункт 7.

13. Бойтесь уверенности. Уверенность — начало маразма.

Сомневайтесь, допускайте иные варианты, оставляйте открытыми пути отступления себе и другим.

P.S. Это единственный пункт, в котором не надо сомневаться: берегите друзей.

Друзья — единственное, что стоит накапливать. Однажды Вы поймете, что остались одни, а друзья тут же нагрянут и скажут: ты совсем обалдел, у тебя же есть мы. И это правда.

Автор текста: Полина Гавердовская.

0

209

Первое свидание

Психология

Замечена не была, не наблюдалась, не состояла. Тихонько себе жила, ночью куталась в одеяло, днем ползла по маршруту привычному: на работу из дома, обратно. Ничего вообще необычного. Иногда день рождения - приятно.

Иногда Новый год - очень хлопотно, остальное не празднует, лишнее. Не смогла бы похвастаться опытом в том что вы называете "личное", хоть и в личном имуществе значились два десятка слонов из фарфора, лапка кролика - это на счастье лишь, не была она ни живодером, ни любителем всякого странного, ни вообще хоть бы в чем-то особенной.

Не имела она в жизни главного, и всю жизнь провела обособленно от других, что не лучше ни капельки, только, видимо, малость удачливей. Так состарилась: все ещё маленькой.    

Аккуратной, послушной и вкрадчивой, с миллионами правил и графиков, что составлены были заранее, не послав даже раз к черту, на фиг их, не рассеяв ни разу внимание, не увидев однажды, что - надо же! - и под носом бывает прекрасное.

Что и в дождь иногда очень радужно, что Любовь - это чувство заразное, и побочные действия всякие, от хандры, до вселенской гармонии.

Проходили года одинаково: дважды надо сходить в филармонию, раз в три месяца в парк (так положено), раз в неделю на рынок за фруктами. Не заметила, что заморожена.

Разморозить ее бы кому-то, но не встречала ни в парке, ни где-то там, где бывала по плану хронически вот того человека заветного, кто воспринял бы это стоически: и слонов этих жутких, и кролика, и очки ее эти дурацкие. Превратилась теперь в гипертоника, одинока, никем не обласкана, доживает, и в общем, смирилась с тем, что прошло - как у всех, ей так кажется.

Только рок справедлив и не милостив, и внезапно она вдруг отважится вместо парка шагнуть в незнакомый двор - а в дворе том, в очочках заклеенных, долгожданный начнёт с нею разговор тот, кто в душу ее был вклеенным с детских лет - только вот "не свела судьба", да и как ей, ведь расписание.

И вот так, в престарелых своих годах, в первый раз пойдёт на свидание.

Автор: Мальвина Матрасова

0

210

Ты должен любить всех

Психология

Популярный миф среди психологов - что если поведение другого человека тебе не нравится и ты не хочешь с ним из-за этого общаться, то ты непременно должен найти внутри себя сопротивление, проекции и прочие потроха, потому что отношения - это же величайшая ценность.
Без контекста это звучит как "ты должен любить всех".

Не всякие отношения являются великой ценностью. Если вы изо дня в день чувствуете себя отравленным ядом, негативом, требованиями и обвинениями другого и никак не зависите в своей жизни от него, и никакие ваши любящие попытки этого не изменили - слезьте, лошадь сдохла.

Даже если это самые близкие люди.

Важнейшая составляющая душевной целостности - это не подвиг пребывания рядом с ядовитым человеком ради идеалов любви, а внутреннее чувство принятия, когда вы остаетесь любящим, понимающим, сострадательным, уважающим личный путь другого, и при этом вам не обязательно даже с человеком видеться и терпеть его яд. Внутренняя целостность для собственного здоровья и счастья важнее внешних подвигов.

Более того, постоянно совершая акт самопожертвования в терпении неадекватного поведения другого человека, вы следуете не любви, а чувству собственной важности: соглашаясь с разрушительным поведением другого, вы героизируете себя и унижаете другого своим недоверием к тому, что он справится с тем, что вы не станете это терпеть, а так же с его личным путем проб и ошибок.

Автор текста: Нина Рубштейн

0